– Ты сказал, что-то забрали. Украли инструменты. Разве не надо поймать воров?
– Тебе-то какое дело?! – вспылил муж. Он был похож на себя в день знакомства. Усталый, непредсказуемый. – Расскажи мне еще, как преступников ловить! Я в твою работу не лезу! Не говорю тебе, как сидеть дома, толстеть и следить за ребенком!
– Коль! – одернул его Дима.
– Дичь какая-то! – буркнул Коля.
Это не ее работа. Так не должно быть. Ужин, который Зоя приготовила на двоих, стоял в духовке. Муж понятия не имеет, на что она способна. На стройплощадке пусто. На земле грязь перемешалась со снегом, а четырьмя этажами выше Зоя держала дочь на руках, помалкивала в малознакомой компании и ждала завтра.
В постели Коля был нежным. Его короткостриженые волосы щекотали ее подбородок.
– Простишь меня?
Жена хмыкнула.
– Они обращаются со мной как с ребенком. Дали лейтенанта, назначили вести дело Голосовских, а теперь изображают из себя главных. – Зоя чувствовала его дыхание у себя на шее. – Лучше бы я никогда не слышал про похищение сестер. Лучше бы просто оставался дома с тобой.
Она смотрела в темноту.
– Не сердись на меня, – пробормотал Коля.
– Забудь, – ответила Зоя. Он прижал ее к себе и поцеловал в лоб.
«Здрасте, девушка», – скажет строитель.
Когда она услышит его голос, у нее перехватит дыхание. Она тоже поздоровается. Убедится, что никто не смотрит. Укажет на бытовку и попросит: «Отведи меня туда».
Внутри она будет отступать, пока не наткнется на стол. Обхватит руками край столешницы и сядет сверху. Он будет разглядывать ее, чуть прикрыв блестящие глаза. Зрачки расширены. Упругие мышцы на руках, зубы стиснуты; он готов. За тонкой стеной голоса. Она раскроет объятья.
Зою всегда тянуло к этим южным мужчинам, но она ни разу не касалась их. До того как она увидела своих строителей, были другие: ребята с тележками в супермаркете, дворники в районе, где она выросла. Задолго до первого своего романа с русским мальчиком Зоя засматривалась на мигрантов. Даже в постели с мужем она по-прежнему их желала. Это не просто фетиш, нет. Зоя не обычная женщина, смысл жизни которой – рожать и воспитывать детей. Ей хотелось чего-то большего, запретного, неприличного.
Завтра. Она выкроит для себя три часа. Главное – придумать убедительный предлог. Может, прием у врача? Никто не узнает. Всего лишь раз. Потом она вернется домой, скажет Татьяне Юрьевне, что неважно себя чувствует, пойдет в душ, смоет с себя следы, оставленные пальцами строителей. Она будет мыться медленно, втайне желая, чтобы эти следы остались. А потом снова станет Колиной женой и Сашиной матерью. Больше никаких видений с мертвыми детьми. Никаких раздумий о том, чтобы покончить с собой. Завтра у нее появятся силы жить дальше.
Зоя уснула с этой фантазией в голове. Ей снились гейзеры, и разбудил ее шум воды. Коля принимает душ. На кухне она поставила вариться яйца, нарезала хлеб, достала сыр из нижнего ящика холодильника, открыла балконную дверь и подошла к окну.
Стояло прохладное утро. Строители уже были на месте. Листы гофрированного металла с крыши лежали на земле, там, где еще вчера стояла их бытовка. Мигранты толпились вокруг. Один держал в руках куртку.
Перед ними возвышались руины: все сгорело до основания. Пара обугленных досок и металлический каркас, видимо, от стола. Зоя все поняла. Бытовки больше нет.
Девушка вытряхнула сигарету, зажала сухой фильтр губами и щелкнула зажигалкой. Искры нет. Дрожащими пальцами она обхватила зажигалку и попробовала еще раз. Вспыхнуло пламя. Солнце еще не взошло. Желтый язычок в воздухе – отголосок пожара, все, что осталось; бытовка разрушена, земля почернела, в дыму металлическим блеском переливается пепел, через серую завесу виднеется тусклый отсвет воды в бухте.
Сделайте что-нибудь, мысленно умоляла их Зоя. Кричите, громите все вокруг, начните строить новый сарай. Она придумает новую фантазию, поместит их всех в мрачный недостроенный дом, только бы они сделали хоть что-нибудь! Но нелегалы просто стояли в кругу и смотрели на пепелище.
Вандалы – так сказали полицейские прошлой ночью. Воруют инструменты, совершают мелкие преступления и поджоги. Бытовка – легкая мишень. Люди там, через дорогу, – гастарбайтеры, которые должны были изменить ее жизнь, – бессильны.
Зоя вынула сигарету изо рта. Она едва могла удержать ее пальцами. Один строитель – кто, она не видела, – сунул руки в карманы и посмотрел на дорогу: полиция не едет. Мужчина повернулся к ней.
Зоя отпрянула от стекла, чтобы не видеть их.
Вода наверняка уже закипела. Нужно приготовить завтрак, иначе Коля опоздает. Не высовывая руку из окна, Зоя выбросила окурок с балкона. Прижала ладонь к ладони. Пара минут, и она снова стала прежней. Теперь можно возвращаться на кухню.
Оксана заподозрила неладное, увидев свою входную дверь с лестничной клетки: болтается, как выбитый палец. За дверью подрагивает полоска белого света. Вторая тоже не заперта.
