– У меня новости, – сообщила она. – Можно войти? – Сегодня у нее был более мирный тон. Я не знал, хорошими ли были новости, или она вновь задумала нас как-то подставить.
Я проводил ее в гостиную и предложил сесть. Мы с Синтией тоже сели.
– Прежде всего, – начала она, – вы должны иметь в виду, что я не ученый. Но основные принципы мне понятны, так что постараюсь вам все толково объяснить.
Я взглянул на Синтию. Она кивнула, предлагая Уидмор продолжать.
– Шанс получить материал для анализа на ДНК от останков в машине – а там находились останки двух человек, не трех – был очень незначительным, но все же существовал. За долгие годы естественный процесс разложения расправился со всей… – Она остановилась. – Миссис Арчер, я могу называть вещи своими именами? Вам будет неприятно это слышать, я понимаю.
– Продолжайте, – сказала Синтия.
Уидмор кивнула.
– Как вы понимаете, процесс разложения за долгие годы – выделение энзимов из человеческих клеток после смерти, человеческие бактерии, внешние, в этом случае водяные, микроорганизмы – практически уничтожил всю плоть. Разложение костей явилось бы еще более сильным, если бы вода была соленой, но в пресной воде они сохранились лучше, так что здесь у нас оставался шанс. – Она откашлялась. – Короче, у нас были кости и зубы, поэтому мы попытались добыть медицинские зубные карты членов вашей семьи, но тут нам не повезло. Как мы можем судить, ваш отец к дантисту не обращался, хотя патологоанатом довольно быстро пришел к выводу, что ни один из скелетов не принадлежит взрослому мужчине.
Синтия моргнула. Выходит, тела Клейтона Биджа в машине не было.
– Зубной врач, у которого лечились ваши мать и брат, умер много лет назад, кабинет закрыли, а документы уничтожили.
Я взглянул на Синтию. Похоже, она готовилась к разочарованию. Возможно, мы так и не узнаем ничего определенного.
– Но хотя зубных карт у нас не было, зубы имелись, – продолжила Уидмор. – От каждого тела. В эмали на зубах нет ДНК, но нерв проходит глубоко внутри и так хорошо защищен, что удалось найти годные для анализа клетки.
– И?.. – спросила Синтия, задерживая дыхание.
– Тела принадлежали женщине и мужчине, – сказала Уидмор. – По заключению патологоанатома, даже еще до анализа на ДНК, останки скорее всего принадлежали подростку и женщине лет под сорок или чуть больше.
Синтия посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Уидмор.
– Анализ ДНК показал, что они связаны родственными отношениями: родитель – ребенок. Другие анализы подтвердили, что скорее всего это мать и сын.
– Моя мама, – прошептала Синтия. – И Тодд.
– Однако, – продолжала Уидмор, – хотя связь между умершими и была более или менее определена, мы не можем с уверенностью утверждать, что это Патриция и Тодд Бидж. Если у вас осталось что-нибудь от матери, может быть, расческа, в которой застряли волосы…
– Нет, – сказала Синтия. – Ничего такого у меня нет.
– Что же, у нас есть ваш мазок на ДНК, к тому же существует много данных, связывающих вас с останками в машине. Как только определят тип вашей ДНК, а сейчас над этим работают, то смогут узнать, являлась ли покойная вашей матерью, а также могли покойный быть вашим братом.
Уидмор помолчала.
– Но поскольку мы определили родственные отношения между погибшими, а машина действительно принадлежала вашей матери, можно ориентировочно утверждать, что нашли ваших мать и брата.
Казалось, Синтия вот-вот потеряет сознание.
– Но не вашего отца, – продолжила Уидмор. – Я бы хотела задать вам еще несколько вопросов о нем. Что он был за человек?
– Почему вас это интересует? – удивилась Синтия.
– Полагаю, мы можем подозревать, что он убил их обоих.
