– Не стала зря тратить время, – произнесла она так тихо, что я едва расслышал.
– Ты уже больше не беспокоишься об астероидах? – спросил я.
– Нет, – ответила она.
– Значит, они больше не собираются падать на Землю? – обрадовался я. – Что же, это хорошие новости.
– Может, они все еще нам угрожают, – пробормотала Грейс, пряча лицо в подушку, – но это не имеет значения.
– Что ты хочешь этим сказать, лапочка?
– Все здесь постоянно такие грустные.
– Да, детка, я знаю. Последние недели выдались трудными.
– Не важно, появятся астероиды или нет. Тетя Тесс все равно умерла. Я слышала, как вы разговаривали насчет машины, которую нашли. Люди умирают постоянно от самых разных вещей. Их сбивают автомобили. Они могут утонуть. А иногда их убивают другие люди.
– Я знаю.
– А мама ведет себя так, будто нам все время что-то угрожает. Она даже ни разу не посмотрела в телескоп. Думает, нас что-то заберет, и это появится вовсе не из космоса.
– Мы никогда не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, – заверил я. – Мы с твоей мамой очень тебя любим.
Грейс промолчала.
– По-моему, все же стоит проверить еще разок, – предложил я, сползая с кровати и устраиваясь на коленях около телескопа. – Не возражаешь, если я взгляну?
– Да хоть до посинения, – заявила Грейс. Если бы горел свет, она наверняка заметила бы мою реакцию на такую фразу.
– Ладно. – Я устроился поудобнее, но предварительно проверил, не наблюдает ли кто-нибудь за домом. Приложил глаз к окуляру и покрепче ухватился за телескоп.
Я направил трубу в небо и увидел поток пролетающих звезд, совсем как в «Звездных войнах».
– Давай-ка теперь посмотрим в эту сторону, – предложил я, но тут телескоп соскочил с подставки, грохнулся на пол и закатился под письменный стол Грейс.
– Говорила же тебе, папа, – сказала она, – это просто хлам.
Синтия уже лежала под одеялом, натянув его до самого подбородка, завернувшись как в кокон. Глаза закрыты, но я почувствовал, что она не спит. Просто не желает разговаривать.
Я разделся до трусов, почистил зубы, откинул одеяло и улегся рядом. У кровати лежал старый номер журнала, и я принялся его перелистывать, попытался прочитать оглавление, но не сумел сосредоточиться.
Протянул руку и выключил настольную лампу. Устроился поудобнее, повернувшись спиной к Синтии.
– Я пойду и лягу с Грейс, – сказала Синтия.
– Конечно, – буркнул я в подушку, не глядя на нее. – Синтия, я тебя люблю. Мы любим друг друга. То, что происходит сейчас, разделяет нас. Мы должны что-то придумать, чтобы выдержать все вместе.
Но она молча выскользнула из постели. Полоса света из коридора как ножом разрезала потолок, когда она открыла дверь. Затем исчезла вместе с ней. «Ладно, – подумал я, – я слишком устал, чтобы ссориться, слишком устал, чтобы мириться». Вскоре я заснул.
Утром, когда я встал, не было ни Синтии, ни Грейс.
Даже если бы мы вечером не поссорились, я бы не удивился, не обнаружив утром Синтию рядом с собой в постели. Проснувшись в половине седьмого, я решил, что она уснула у Грейс и провела ночь в ее комнате. Поэтому не вышел сразу в холл, чтобы взглянуть на них.
Я встал, натянул джинсы, зашел в соседнюю ванную и умылся. Случалось, я выглядел и получше. Стресс последних нескольких недель оставил свои следы. Под глазами темные круги, и, похоже, я похудел на несколько фунтов. Против этого я в принципе не возражал, но предпочел бы добиться такого успеха целенаправленно, а не благодаря стрессу. Глаза красные, к тому же мне явно не мешало подстричься.
Вешалка для полотенец находится у нас рядом с окном, выходящим на подъездную дорожку. Потянувшись за полотенцем, я заметил, что дорожка выглядит иначе, чем должна бы. Обычно расстояние между жалюзи заполнено синим и серебристым, цветами наших двух машин. На этот раз – только синий цвет и асфальт.
Я раздвинул жалюзи. Машина Синтии исчезла.
Я пробормотал что-то вроде «какого черта?».
Затем пошлепал в холл босиком и без рубашки и открыл дверь в комнату Грейс. Дочь никогда так рано не вставала, и я рассчитывал обнаружить ее в постели.
Покрывало откинуто, постель пуста.
Я мог позвать жену или дочь, стоя на верхней ступеньке лестницы, но было слишком рано, и все-таки имелся шанс, что в этом доме кто-то еще спит. Я не хотел их будить.
Я сунул голову в кабинет, где никого не оказалось, и спустился в кухню.
Там все выглядело, как и накануне вечером. Вымыто и убрано. Никто не завтракал перед ранним отъездом.
Я открыл дверь в подвал и на этот раз с чистой совестью закричал:
– Син! – Это было глупо. Ведь ее машины не было около дома. Но вероятно, поскольку все происходящее не имело смысла, я подспудно решил, что ее украли. – Ты там, внизу? – Я немного подождал и снова крикнул: – Грейс!
Когда я открыл входную дверь, на пороге меня ждала утренняя газета.
Было трудно не поддаться ощущению, что я переживал эпизод из жизни Синтии.
Но на этот раз в отличие от событий двадцатипятилетней давности меня ждала записка.
