Белесый назвал Винсу номер и пояснил, что если въехать на холм и там свернуть, можно подъехать прямо к дверям номера. Винс переключил передачу и двинулся подлинной, извилистой дорожке, огибавшей комплекс. Дорожка резко свернула налево и потянулась вдоль ряда комнат, двери которых открывались прямо на тротуар.
– Здесь, – бросил Винс, останавливая машину.
– Я хочу с ним поговорить, – сказал я. – Не делай ничего дикого.
Винс, который уже выскочил из машины, отмахнулся, даже не взглянув на меня. Он подошел к двери, немного подождал и постучал.
– Мистер Слоун? – позвал он.
Через несколько дверей уборщица выкатила из номера свою тележку и оглянулась в нашем направлении.
– Мистер Слоун! – рявкнул Винс, распахивая дверь. – Это управляющий. У нас проблема. Нужно поговорить.
Я стоял в стороне от двери и окна, чтобы, выглянув, он меня не увидел. Ведь если именно он торчал у нашего дома в ту ночь, значит, знает, как я выгляжу.
– Он уехал, – крикнула нам уборщица.
– Что? – удивился Винс.
– Выехал всего несколько минут назад. Я как раз собралась там убраться.
– Он уехал? – переспросил я. – Совсем?
Женщина кивнула.
Винс распахнул дверь и вошел в номер.
– Вам нельзя туда заходить!
Но я не обратил на нее внимания и последовал за Винсом.
Постель была не прибрана, в ванной комнате груда мокрых полотенец, но никаких туалетных принадлежностей, равно как и чемодана.
Один из бандитов Винса, Лысый, появился в дверях:
– Он тут?
Винс резко повернулся и припечатал Лысого к стене.
– Когда вы, уроды, узнали, что он здесь?
– Мы позвонили сразу же, как узнали.
– Да? И что? Сидели в своей гребаной машине и ждали меня, вместо того чтобы держать глаза открытыми? Парень улизнул.
– Мы не знали, как он выглядит. Что мы должны были делать?
Винс отшвырнул Лысого в сторону, вышел из номера и едва не сшиб уборщицу.
– Вы не должны…
– Когда? – Винс вытащил из бумажника двадцатку и протянул ей.
Она сунула деньги в карман формы.
– Десять минут назад.
– Какая у него машина? – спросил я.
Она пожала плечами.
– Не знаю. Машина как машина. Коричневая. Темные окна.
– Он что-нибудь сказал вам? Куда едет, например? Домой или куда-то еще?
– Он ничего не говорил.
– Спасибо. – Винс кивнул в сторону своего пикапа, и мы все направились туда. – Черт, – бормотал он. – Черт.
– Что теперь? – растерянно спросил я.
Винс немного подумал.
– Тебе надо собрать вещи?
– Собрать вещи?
– Полагаю, тебе стоит поехать в этот Янгстаун. Но за один день туда-обратно не смотаться.
Я задумался над его словами:
– Если он отсюда выписался, то скорее всего отправился домой.
– Даже если нет, мне все равно кажется, что это единственное место в данный момент, где можно найти какие-то ответы.
Винс протянул руку в моем направлении, и я отшатнулся, но он всего лишь открыл бардачок.
– Господи, – сказал он, – да расслабься же ты. – Достал дорожную карту и развернул ее. – Давай посмотрим. – Он указал на левый верхний угол: – Вот он. К северу от Буффало, чуть севернее Льюистона. Янгстаун. Маленькое местечко. Нам туда пилить часов восемь.
– Нам?
Винс сделал попытку свернуть карту нормально, затем сунул ее мне.
– Это твоя работа. Тебе надо во всем разобраться. Может, я даже разрешу тебе посидеть за рулем. Но не смей трогать радио. Категорически запрещено.
Если судить по карте, ближайший путь лежал прямо на север по Массачусетсу до Ли, затем по штату Нью-Йорк до Олбани и на запад – к Буффало.
По пути мы должны были проехать Отис, оказавшись в паре миль от карьера, где нашли машину Патриции Бидж.
Я сообщил об этом Винсу и спросил:
– Хочешь посмотреть?
Мы шли примерно со скоростью восемьдесят миль в час. Винс включил антирадар.
– Мы едем довольно быстро, – сказал он. – Почему бы и нет?
Хотя на этот раз там не было полицейских машин, указывающих нужный поворот, я нашел эту узенькую дорогу. «Додж», имеющий более высокий клиренс, справлялся с колдобинами значительно лучше моего синего седана, и когда он перевалил через последний холм и деревья расступились, мне с высокого пассажирского сиденья показалось, что мы сейчас рухнем в бездну.
Но Винс мягко затормозил и поставил пикап на нейтралку, чего я за ним раньше не замечал. Он вылез, подошел к краю и заглянул вниз.
– Они нашли машину вон там, внизу, – подошел я к нему.
Винс кивнул, явно впечатленный.
– Если бы мне понадобилось избавиться от автомобиля с двумя пассажирами, я бы вряд ли нашел более подходящее место, – сказал он.
Я ехал в машине с настоящей коброй.
Нет, не коброй. Со скорпионом. Я вспомнил старую индейскую легенду о лягушке и скорпионе, где лягушка согласилась помочь скорпиону перебраться через реку, если он пообещает ее не жалить. Скорпион согласился, но на полпути вонзил в лягушку свое жало, хотя это означало смерть для обоих. Лягушка, умирая, спросила: «Зачем ты это сделал?», на что скорпион ответил: «Вот такая уж я сволочь».
«Может ли Винс меня ужалить?» – подумал я. Если да, то, уверен, судьба скорпиона ему не грозит. Винс, по моему разумению, умел выживать.
