Однако этот факт объяснял сдержанную официальную реакцию на его смерть и полупустой зал, где сейчас стоял Иона. Мало людей в церкви, за воротами которой толпились журналисты, – это одно. Подобное могло вызвать недоумение и неудобные вопросы. Но последующие поминки – нечто совсем другое. В чем бы там Гевина ни подозревали, со стороны его сослуживцев очень непорядочно бояться попасть под подозрение за компанию с ним.
За исключением Уилкса.
– А что он мог такого натворить? – спросил Иона.
Бывший сыщик отпил глоток и нахмурился.
– Да все это хрень сфабрикованная. Сами знаете, иногда приходится нарушать правила, чтобы добиться результатов. Сейчас-то уже все равно, верно?
Не все равно, если подозрения имели отношение к тому, что Гевин оказался в пакгаузе, подумал Иона. Потому что они могли запятнать и его. Господи, неудивительно, что Флетчер отнесся к нему с таким недоверием.
– Его обвиняли во взяточничестве?
По мелькнувшему на лице Уилкса затравленному выражению Иона понял, что попал в точку. Тот спрятал растерянность за вспышкой негодования.
– Если хотите потолковать об этом, спросите кого другого. Не хочу поливать его грязью, когда он уже не может защищаться. И мне плевать на то, что болтают, Гевин был классным парнем. Он заслуживал большего, чем все
Лицо Уилкса покраснело от злобы. Ионе не хотелось раздражать его еще больше, но ему требовалось узнать правду.
– Как вы думаете, – начал он, – то, за что его отстранили от должности, могло быть связано со случившимся в пакгаузе?
Уилксу понадобились две-три секунды, чтобы успокоиться.
– Не вижу особой связи. Я же говорю, очень непохоже, что у него имелась причина там оказаться. Если только…
– Только – что?
Уилкс потер нос, явно озадаченный ходом своих мыслей.
– Ну, ему вроде и терять-то было почти нечего, так? Он попался в лапы УПЭ, жена выгнала его из дома, и к тому же его отстранили от должности без зарплаты. Ему здорово досталось, как ни крути. Так что если он пронюхал, что в том пакгаузе что-то мутят, он мог подумать: «Была не была» – и рвануть туда. Если бы выгорело, он вернулся бы героем, а если нет…
Уилкс умолк, не договорив. Иона решил, что во всем этом есть определенный смысл. Гевин всегда отличался бесшабашностью и азартом игрока, что иногда приводило к дурацким и ненужным рискам. Чаще всего они себя оправдывали, укрепляя веру Гевина в то, что таков естественный порядок вещей. А иногда страдали невинные люди.
Слишком легко увидеть в случившемся знакомую закономерность.
Иона молчал, пока коренастый сыщик не допил пиво и с громким стуком не поставил бокал на стойку.
– Выпьем-ка что-нибудь посущественнее. – Он жестом подозвал бармена. – Два бренди. Двойных.
Не успели они пригубить из рюмок, как за столом, где сидела Мари, раздался шум. Она почти кричала в телефон, качая головой. Одна из ее сестер взяла у нее аппарат и продолжила беседу, а другая стала успокаивать Мари. Остальные принялись оживленно переговариваться, голоса их звучали встревоженно и рассерженно.
– Так, это что еще такое? – спросил Уилкс.
Сестра закончила разговаривать и что-то сказала Мари, которая снова принялась плакать. Отец помог ей подняться, остальные тоже вставали из-за стола.
Уилкс поставил рюмку на стойку.
– Пойду узнаю, что там такое.
Он ушел, не дождавшись, пока Иона встанет на костыли. Все семейство засуетилось, готовясь уходить. Двое родственников заговорили с Уилксом. Случилось явно что-то нехорошее. Через несколько секунд Уилкс вернулся и с важным видом сказал Ионе:
– Забирайте-ка пальто. Поминки окончены. Какой-то гад вломился к ним в дом.
С последнего раза, когда Иона гостил у них, Гевин и Мари поменяли тесную квартирку из двух спален на отдельно стоящий дом в районе современной застройки. Рекламная брошюра наверняка описывала его как «жилье представительского класса», умалчивая о небольших размерах и о том, что дома стояли впритык один к другому. Большие машины были припаркованы на подъездных дорожках, едва вмещавших автомобили, палисадники сжались до узеньких полосок дерна на краю тротуарной бетонки. Иона не хотел бы жить в таком месте, да он и не мог себе этого позволить. Плохой это район или нет, но платежи по ипотеке наверняка сильно били по карману сыщика.
Особенно сыщика, отстраненного от должности без зарплаты.
