Он читал, что из-за ужасной нацистской бомбардировки, город был почти полностью стерт с лица земли. Поэтому старинных зданий до нашего времени почти не дошло. Все достопримечательности Роттердама были в основном «новоделами», построенными с семидесятых по двухтысячные годы.
Справа от Земцова располагалось современное, похожее на взлетающий самолет, или устремленный в небо наконечник стрелы здание Роттердамского центрального вокзала, открытое в две тысячи четырнадцатом году. Привокзальная площадь кишела автомобилями, туристическими автобусами и толпами людей.
Старые вокзальные часы, бережно перенесенные на стеклянную стену нового вокзала, показывали без четверти три.
Земцов повернул голову. Слева возвышался небоскреб «Миллениум Тауэр», в котором расположился отель «Мариотт». Это и была конечная цель путешествия. Сегодня вечером в конгресс-центре отеля должно было состояться то самое мероприятие, и здесь же для Земцова был забронирован номер.
Земцов тяжело вздохнул и содрогнулся от одной мысли о предстоящем вечере.
Он всегда предпочитал оставаться незаметным, насколько это было возможно, принимая во внимание его огромные габариты.
Участие же в протокольных мероприятиях предполагало, так или иначе, быть в центре внимания.
А еще это подразумевало любезности, и расшаркивания с незнакомыми людьми, которых он, возможно никогда больше не увидит, а самое главное – глупые, ничего не значащие улыбки.
Земцов был твердо убежден, что сама структуры его лица не располагает к улыбкам и непринужденной светской болтовне.
Тем не менее, на подобные рауты его время от времени приглашали.
Благодаря фактурной внешности и грозному виду майор был словно живым воплощением полицейской системы – большой и сильный, у одних вызывающий чувство опаски, у других – уважения.
Земцов с унылым видом оглядел небоскреб Миллениум Тауэр.
«Ну ладно, может хоть бесплатные закуски будут…» – вздохнул он и, перекинув через плечо кофр направился внутрь.
Войдя в просторный вестибюль, Земцов уже хотел было подойти к приветливо улыбавшейся за стойкой регистрации девушке, однако знакомы голос с итальянским акцентом окликнул его.
– Синьоре маджоре! Бон джорно!
Земцов обернулся. Из-за столика лобби-бара ему махал рукой примо капитан Винченцо ди Маджио.
Представитель славной карабинерской полиции расположился на удобном диванчике в компании какой-то сомнительного вида девицы.
Меньше всего на свете Земцова сейчас тянуло на любезности, однако правила элементарной вежливости требовали подойти и хотя бы поздороваться.
Майор с виноватым видом кивнул девушке-администратору и нехотя поплелся в направлении лобби-бара.
Винченцо вскочил ему навстречу и с присущей всем сицилийцам удвоенной энергией затряс руку Земцова, одновременно успевая похлопывать майора по плечу и как из пулемета осыпать приветствиями на смеси итальянского, английского и русского.
Немногочисленные посетители лобби-бара пребывали в полной уверенности, что на их глазах встретились два лучших приятеля, которые только недавно вместе пили пиво в пабе Каапсе Мариа, что в доме номер пятьдесят два по Мауритсвег.
Загвоздка была в том, что с примо капитаном ди Маджио Земцов виделся от силы пару раз в жизни, да и то мельком.
– Синьоритта Элен – обратился ди Маджио к сидящей на диване девице – позвольте представить вам нашего русского медведя – он принял как можно более солидный вид – настоящую грозу преступности, майора Земцова.
Девица и ухом не повела. Ди Маджио, тем временем, продолжал представление.
– Синьор маджоре – он картинно поклонился Земцову – позвольте представить вам любовь всей моей жизни… синьоритту Элен… – он замялся – просто Элен!
Земцов учтиво поклонился и окинул «синьоритту» Элен сомневающимся взглядом. Что-то подсказывало ему, что любовь всей своей жизни примо капитан ди Маджио встретил не более двух часов назад где-нибудь в аэропорту Роттердама.
– Я хотел пригласить синьоритту на сегодняшнюю вечеринку, но, увы, наш старый «Апостол» заявил, что мы, словно монахи должны идти туда только своей братией – он изобразил досаду.
Земцова позабавило, что Винченцо назвал их мероприятие «вечеринкой». Его уже давно подмывало узнать, зачем он сломя голову мчался в такую даль.
– А что, де Каборне уже здесь? – осведомился он.
– А как же! – ди Маджио неопределенно махнул рукой – только он у нас, как всегда, занят – закрылся в своем люксе – у них какое-то собрание по видеосвязи с начальством.
Земцов усмехнулся про себя. По правде сказать, он с трудом мог представить себе Лоссаля, пользующегося видеосвязью. Все знали, что старик терпеть не мог технических новинок.
Будучи ярым адептом традиций, он полагал, что расследование нужно вести так, как его было принято вести еще во времена великого Видока16. Ему-то и кнопочный мобильный телефон с трудом удалось освоить. Однако, судя по всему, даже Лоссалю приходилось поспевать за стремительно набирающим обороты техническим прогрессом.
– Кстати, он просил дождаться тебя и передать приглашение на сегодняшнюю вечеринку – ди Маджио протянул майору элегантный конверт.
