Земцов сверху оглядел все это собрание. От всех, кроме Сильви, Лоссаля и ди Маджио его воротило.
Тем не менее, он выдавил.
– Боюсь, мои истории могут прийтись не по вкусу их превосходительствам и уважаемым гостям…
– Глупости! – отрезал граф ван ден Ален – просим самый запомнившийся вам случай!
Земцов вопросительно посмотрел на де Каборне.
Тот едва заметно кивнул ему одними глазами.
– Самый запомнившийся случай… – протянул Земцов – что ж, господа, извольте…
Земцов начал свой рассказ.
––
Пальмира – уникальный оазис цивилизации, более полутора тысяч лет назад созданный руками человека прямо посреди Сирийской пустыни.
Отсюда более двухсот километров до Домаска и почти сто пятьдесят до крупнейшей здешней реки Евфрат, пересекающей Турцию, Сирию и Ирак.
Некогда крупнейший торговый город, в наши дни Пальмира – это музей под открытым небом, чьи уникальные памятники признаны достоянием человечества и включены в каталоги ЮНЕСКО.
На протяжении веков многие пытались завоевать этот богатый город – римляне, персы, арамейцы.
Никто и подумать не мог, что в ХХI веке город падет под ударами международных террористов.
На протяжении почти года бандиты насиловали местное население, грабили уникальные коллекции музеев, разрушали величественные памятники древности, а сам город стал раем для «черных» копателей.
Немудрено, что мировой черный рынок объектов культурного наследия буквально наводнили краденные предметы, вывезенные из Пальмиры.
Лишь в две тысячи шестнадцатом году при поддержке России сирийским правительственным войскам удалось отбить Пальмиру у бандитов.
Масштаб открывшегося бедствия поражал. Почти треть всех объектов культурного наследия в городе-музее была утрачена, а мирное население практически полностью уничтожено.
Земцов в то время служил в военной юстиции, а если быть точным в главном военном следственном управлении.
Туда он перевелся из дорогого его сердцу Московского уголовного розыска по настоянию родителей, которые никак не хотели мириться с тем, что сын, по их убеждению, «губит блестящую карьеру юриста, окончившего одно из лучших в стране учебных заведений».
Им пришлось принять решение Дениса связать свою жизнь с таким нелегким ремеслом, как борьба с преступностью, но они предложили компромиссный вариант – перевод в главное военное следственное управление, где заместителем начальника служил старый друг отца Дениса.
После долгих уговоров и скандалов Земцов согласился, но, как он выразился «только попробовать».
Увы, он и тут умудрился насолить родителям.
Узнав, что в Сирийской Арабской Республике нашим военным необходимы следователи с опытом для раскрытия преступлений международных террористов, совершенных в отношении мирного населения, Земцов твердо решил требовать командировки.
При первой подвернувшейся возможности он подал рапорт командованию.
Как ни чинили ему препоны при участии высокопоставленных родственников, а все равно в штабе нашлась добрая душа, согласовавшая отправку Земцова в Сирию.
Одним жарким апрельским вечером армейский внедорожник высадил Земцова у палаточного лагеря российской военной полиции, расположившегося вблизи Сирийского городка, название которого Земцов никому никогда по понятным причинам не называл.
Шофер – младший сержант, представился по-свойски – Колей Трофимовым. Веснушки на его лице были видны даже под бронзовым загаром. Выяснилось, что он родом из-под Рязани и всю дорогу от аэродрома сержант рассказывал о родных местах, о доме, о своем училище, о беременной первенцем молодой жене, которая его ждет.
Земцов слушал в пол уха, оглядывая невеселый пейзаж вокруг – красноватые песчаные дюны, небольшие полуразрушенные войной поселения с двух и трехэтажными домиками.
Изредка на встречу им попадались пикапы и машины местных. В основном же встречались группы беженцев, возвращавшихся в свои дома после завершения активных боевых действий.
По пустынной дороге, глотая клубы пыли шли одетые в рванину старики и женщины. Многие несли прямо на себе нехитрый уцелевший скарб. Сопровождали их истощенные дети, голодными глазами провожавшие военный автомобиль.
Не выдержав, Земцов приказал остановится, когда они поравнялись с очередной колонной беженцев.
Младший сержант попытался робко протестовать, однако, поняв, что это бессмысленно, нехотя остановил машину.
Выбравшись из внедорожника Земцов вытащил из сумки весь полученный на несколько дней вперед сух-паек и раздал его детям, которые тут же накинулись на еду.
Вскоре он понял свою ошибку. Не прошло и десяти секунд, как их с сержантом окружила толпа голодных, оборванных людей, каждый из которых что-то кричал на непонятном языке, видимо, требуя еды.
Военным пришлось буквально прорываться к машине, жестами объясняя, что больше они дать ничего не могут.
С трудом выехав из этого оцепления, Коля укоризненно посмотрел на Земцова. Тот виновато развел руками.
Дальше они ехали молча.
Вдруг шофер удивленно присвистнул:
– Надо же, выставили пост… Еще вчера не было…
Земцов пригляделся. Метрах в ста впереди он разглядел белый внедорожник, перегородивший дорогу и группу людей в камуфляже с автоматами.
