— Пару десятков сапог, запомнил, — усмехнулся я. — Прям как в дешевой театральной постановке.
— Сам сочинил, — хмыкнул Раут. — Надо же как-то веселиться, пока Архип окончательно не решил нашу проблему.
Я протянул ему руку. Он взглянул на неё, на мгновение замер, а потом пожал — крепко, по-мужски, без слов.
— Береги себя, — сказал я.
— Не обещаю, — усмехнулся он. — Но ты тоже смотри в оба. Те, кто идет против Архипа редко хорошо заканчивают.
— Но ты же все-таки пошел?
— Потому что идиот.
— Тогда нас таких как минимум двое.
Раут едва заметно усмехнулся, после чего молча кивнул и тут же скрылся в лесу. Его люди молча двинулись следом.
Я остался на несколько секунд, наблюдая, как последние языки пламени доедают сгоревшие навесы.
Дым щипал глаза, но мысли были ясными.
Первый шаг сделан, а значит обратного пути нет. Теперь либо я, либо Архип. Третьего варианта не дано.
Я вернулся в Калверию спустя какое-то время. Путь был долгим, но на удивление не таким выматывающим, как я ожидал. Похоже, магическое усиление заодно подтянуло и физическую форму — приятный бонус, о котором в инструкции не предупреждали. Хотя какие инструкции… мне просто вручили Систему и сказали разбираться самому.
Взять хотя бы сегодняшний день. Прогулка до деревни, импровизированный спектакль с боем, и снова дорога обратно… А усталости ни в одном глазу. Ни ноги не гудят, ни спина не ноет — словно я не человек, а какой-то энерджайзер на магических батарейках.
Внутри будто переключили тумблер, и теперь организм работает как дорогущий механизм — эффективнее, мощнее и почти бесшумно. Вот она, сила магии животворящей!
Сначала хотел заглянуть в храм, проведать Аврелию и Селену, но решил не давать Архипу лишнего времени на раздумья. Кто знает, что взбредет в голову этому хитрецу — вдруг отправит еще пару шпионов проверить рассказы первой двоицы? Нет, такой роскоши я ему позволить не мог.
Поэтому уже через каких-то двадцать минут я не просто вошел в кабинет Пересветова, а с королевской небрежностью развалился в одном из кресел и попросил служанку принести чего-нибудь для утоления жажды. Желательно что-нибудь покрепче чая — битва с коварным Раутом ведь была нелегкой. По крайней мере, так должен думать Архип.
План был прост, как табуретка: чем меньше человек видит в тебе угрозы, тем охотнее он совершает ошибки. Пусть Архип думает, что перед ним измотанный боем маг, который мечтает только о мягкой подушке и крепком сне.
Пока Архип заканчивал притворяться занятым важными бумагами, вернулась служанка с кувшином эля, вкус которого заставил бы прослезиться даже бывалого пивовара.
— Ваш Раут — настоящий отморозок, — выпалил я, отхлебнув эля и сделав театральный вздох. — Сначала его головорезы решили проверить, сколько дырок можно наделать в моем теле, а потом явился сам главарь и, не утруждая себя приветствиями, метнул в меня кинжал быстрее, чем я успел сказать «Привет от Архипа».
Пересветов едва сдержал довольную ухмылку, но на лице изобразил тревогу с таким мастерством, что ему впору было бы выступать в странствующем театре.
— Как же так, Алесандр, я же вам говорил, что стоит взять с собой Верховную Жрицу, это бы сильно упростило ваш диалог.
Я развел руками, затем осушил оставшийся эль одним решительным глотком и попросил служанку наполнить кубок вновь. Девушка бросила вопросительный взгляд на хозяина, и лишь получив молчаливое одобрение, исполнила просьбу.
— Глаша, ты свободна, — произнёс Архип тоном, в котором мягкость странно сочеталась с непререкаемостью. — И передай Лоренцу, пусть охраняет дверь и не допускает никаких визитёров.
— Как прикажете, господин, — ответила служанка с поклоном и выпорхнула из комнаты.
Мой взгляд невольно проследил за изящным силуэтом удаляющейся девушки, и я не удержался от комментария:
— Хорошенькая…
— Если пожелаете, могу отправить её к вам этой ночью, — предложил Архип с непринуждённостью человека, обсуждающего погоду. — Девушка на редкость исполнительная. Выполнит любую вашу прихоть, даже если эта прихоть… выходит за рамки обыденного.
Я окинул Пересветова взглядом, в котором смешались любопытство и настороженность. Перед моим внутренним взором промелькнули сразу две картины: первая — какие же такие «необычные фантазии» удовлетворяла Глаша для своего господина? Возможно, читала вслух философские трактаты, одновременно жонглируя горящими факелами у его постели? Или все же дело касалось более тривиальных и извращённых задач? Загадка.
И вторая, более тревожная: как посреди ночи миловидная Глаша с улыбкой профессиональной убийцы достаёт из-под подушки остро заточенный кинжал, чтобы выполнить последний приказ хозяина. «Доброй ночи, господин маг. Не желаете ли немного умереть?» — почудился мне её ласковый шёпот, от которого по телу невольно пробежали мурашки.
