- У меня нет пиарщика, который говорит мне, что я должен делать. – нахмурился Бен, не поняв, откуда агент узнал об их романе. – Если ты думаешь, что я не пришел вчера, потому что мне так пиарщик сказал, то это ерунда. Мне все равно , что обо мне говорят, хотя… блядь, Рей, почему ты так послушно повторяешь его слова? Уволь его к чертям. Ты сама знаешь, что любой мужчина этой планеты, включая меня, радовался бы, если бы вдруг попал на камеры с такой молодой и очень крутой писательницей. А если твой агент создает тебе другую репутацию, а потом тебя же ею и пытается унизить, - это не агент, знаешь ли.
Девушка хотела что-то ответить, но зевнула. Бен наклонился и поцеловал её в висок.
- Вот и славно, отдыхай.
***
Бен вернулся домой очень рано, как для себя. Квартира встретила его тишиной. Рей ещё спала. Мужчина присел на край кровати. Он думал о ней целый день, пережив такую гамму эмоций, что ими впору было облучать. Его поразила её история, в которой диагноз, правда, выглядел невесело, а ещё и ужасное отношение агента. Поразило, что, имея кучу фанатов, она была так одинока и уязвима перед всем миром.
Удивляло, что никто не хотел позаботиться о ней, а ведь она бы вернула всю любовь с тройным пылом, ведь была не только дерзкой, но и ласковой. Он ещё помнил, как после секса на Гавайях у него в номере девушка нежно целовала его, как тянулась, чтобы её погладили.
Она просто искала немного участия и тепла. Это удивляло. Трогало до глубины души даже человека, который никогда не был одинок. Его жизнь была иной.
Поражало Бена и то, что, даже узнав свой диагноз и поведав ему правду, Рей ни разу не заплакала. Сколько нужно пережить человеку, чтобы разучиться плакать? Сколько боли и испытаний пережила она, сколько унижений, сколько сомнений?
И при этом сияла она ярче бриллианта, одаривая мир талантом, равных которому было мало. Не сломалась. Сходила с ума, конечно, но стойко держалась. Наверное, плакала вдали от всех, чтобы оставаться достаточно дерзкой с виду.
Девушка хмурилась во сне. Не выглядела расслабленной ни капли. Бен видел много спящих людей. Иногда сидел в палате возле одиноких больных, у которых, подобно Рей, никого не было, чтобы те не очнулись в пустоте. Но ни у кого не было во сне такого несчастного выражения лица. Мужчина потянулся и осторожно погладил девушку между лопаток. Ровно там, где жизнь обломала ей крылья.
- Бедная, славная девочка. За что ж тебе так досталось, а?
Он вздохнул и вышел. День у него прошел быстро, тяжело, но успешно. Операция закончилась отлично. Теперь бы решить, что ему делать с Рей. По-правильному, когда она проснется, отвезти её домой, потом рекомендовать, что делать, отправить на все анализы и передать в руки её настоящему доктору, ведь нейрохирурги не лечили то, чем больна Рей. Но… но ему так не хотелось отпускать её – это Бен понимал. Да, он так и не знал, как справиться с ней.. Но что-то тянуло его к Рей. Что-то кроме жалости и сексуального интереса. Её сияние, возможно. Он будто слеп перед силой её таланта, что ли. Однако Бен достаточно был умен, чтобы понимать – на восхищении далеко не уйдешь. Ей нужно выпить его душу до дна, но…Бен был не уверен, что готов к чему-то настолько сильному и ошеломляющему.
Зазвонил телефон.
- Да, Роуз, - тяжело выдохнув, сказал Бен. Хоть они и расстались год назад, потому что он был «бесчувственной глыбой, которого чужие болезни возбуждали больше, чем она», мужчина продолжал общаться с ней. Потому что Роуз работала в престижной фармацевтической компании, которая порой очень нуждалась в хороших спикерах на конференции. – Нет, сегодня не могу. Занят, да. Очень сильно. Может быть, завтра, а лучше на следующей неделе. Я помню, что обещал, конечно.
Бен развернулся и… едва не натолкнулся на Рей.
Когда она успела проснуться? А одеться?
Девушка странно смотрела него.
- Не стоит из-за меня менять планы, доктор, я уже ухожу. Я не буду портить тебе два вечера подряд. Я… ну… в общем, спасибо за заботу. Честное слово, от всей души. Мне уже намного лучше, и я поеду домой, завтра напряженный день. Кстати, Ункар был вежливей, когда прислал смс. Спасибо ещё раз!
Бену не показалось, что ей лучше. Она была все такая же бледная, грустная, поникшая. Плохо играла свою роль, фальшивила каждым словом и хотела сбежать.
- Я думаю, что…
- Это не важно, что ты думаешь, Бен. Ты не мой врач. Ты не можешь запереть меня в этих стенах, просто потому, что тебе меня жаль, но по факту ты не знаешь, что делать с таким счастьем. У меня своя жизнь, у тебя – своя. Ты благородно поступил, что не бросил меня в том клубе, нашел время и желание возиться со мной, но этого хватит, чтобы рассчитаться за весь наш безумный секс. Будем считать, что мы больше друг другу ничего не должны.
Она стояла, иронично улыбаясь. Снова с маской, хотя глаза не накрашены. Снова превращая все в пошлость, утверждая, что за все нужно платить. Даже если бы Рей с ним не спала, он бы не оставил её там.