В общей сложности полчаса поисков принесли находки примерно на тысячу золотых. Монета из Божественного Металла, безусловно, явилась главной наградой, но и кроме неё мы взяли фантастическую добычу. То, что нашли, уже превышало обычный заработок большинства из нас за прохождение подземелий или рейд даже на этом уровне, а мы ведь едва зашли в Светолесье.
Что лишь подтвердило, приключения — верный способ разбогатеть, особенно учитывая, что большинство квалифицированных рабочих зарабатывают пятнадцать золотых в год. Отчасти это могло быть связано с тем, что эльфийские руины, судя по следам, не были разграблены после падения города. Большую часть сокровищ составляло имущество местных жителей, а не добыча из подземелий.
В любом случае добра оказалось много.
Оставив первый эльфийский дом, с воодушевлением переместились к следующему зданию, предвкушая то же самое. К сожалению, он оказался местом массового скопления монстров, но и сокровищ там нашлось немного.
Ранее дом мог похвастаться прекрасным залом, который вероятно когда-то наполняла лёгкая музыка и приятные беседы, теперь же он представлял собой обветшалую, продуваемую ветрами комнату с несколькими открытыми стенами, открывающими вид на оставшиеся руины и реку внизу.
Всё скрывал туман прошедших веков.
В зале обитало гнездо Скальных аспидов. Каждый достигал восьми футов в длину, был смертельно ядовит, что, похоже, стало темой этих руин, и передвигался со скоростью молнии.
Клинки только обрадовались случаю отсидеться в стороне, позволяя танкам и стрелкам разобраться с этим. Добыча большую часть рейда разочаровывала, хотя змеиные шкуры — тоже неплохие трофеи. Из них получается более качественная кожа, которую Лили может использовать для изготовления брони своего уровня.
Они нам нужны постоянно и в огромных количествах, для этого месяцами выращивали подобных монстров везде где только можно.
Тем не менее члены рейда разочаровались этой комнатой. Даже открытие, что многие стены украшали толстые серебряные пластины искусной работы, совершенно потускневшие снаружи, но скрывающие несколько фунтов чистого серебра, не слишком улучшило настроение.
Драгоценный металл есть драгоценный металл, определённо пластины стоило взять, но даже пятьдесят фунтов серебра не стоят многого по сравнению с золотом, и уж точно не идут ни в какое сравнение с Божественным Металлом.
Поэтому мы оставили зал для лагерных помощников и перешли к следующему зданию, большому сооружению, похожему на амфитеатр, где, сразившись с ещё одной группой Скверноцветов у входа, наткнулись на первого босса подземелья.
Времени на раздумья не оставалось, даже Глаз истины толком не успел активировать, чтобы рассмотреть монстра, которого обнаружили внутри. Всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку, как в тот раз в Афгане, когда зашли в дом и поняли, что попали в засаду.
Помещение, скорей всего, ранее служило каким-то театром или концертным залом, сразу пришло сравнение с Московской консерваторией, только в виде амфитеатра. Ряды кресел спускались к широкой мраморной сцене внизу. Всё заросло цветущими лианами, но насквозь пропиталось чёрной тягучей гнилью, от которой несло также мерзко, как от тех Скверноцветов, с которыми мы только что сражались.
Посреди этого растительного ада стояла женщина. Высокая, метра два с половиной, не меньше, гибкая и изящная, словно ива, закутанная в истлевшую накидку, затянутую паутиной, которая когда-то явно представляла собой переплетение цветов, а сейчас больше походила на саван.
Кожа белая, как берёзовая кора, а волосы будто осенние листья, золотистые, ниспадающие шлейфом за спину. Но большинство «листьев» уже побурели и начали гнить, а кожу изуродовали глубокие трещины, откуда сочилась чёрная дрянь. Лицо некогда, наверное, красивое, исказилось от скорби, глаза провалились.
Дриада, но изуродованная какой-то мерзостью этого проклятого места.
Оставалось горячо надеяться, что она просто монстр, порождённый системой, а не одна из сестёр Лигеи Розоцветной, вынужденная влачить такое жалкое существование. Но Глаз истины показал:
Осквернённая дриада. Атаки: Скорбь, Проклятие леса, Подавление…
Звучало не очень обнадёживающе. В прошлой жизни такие названия атаки обычно означали что-то психическое: дебаффы на мораль или контроль разума.
Дриада заметила нас, и её мёртвые глаза вспыхнули ужасом.
— Нет, милые дети! — закричала она надтреснутым голосом, так громко, что воздух задрожал. — Бегите из этого проклятого места, пока не пали, как мои прекрасные чада!
И тут меня накрыло.
Волна горя пронзила так остро и глубоко, что опустился на землю и закрыл лицо руками. Глаза наполнились слезами, хотя я изо всех сил пытался сдержаться. А вокруг плескалась радость этого места: голоса, поющие и смеющиеся, журчащие фонтаны, вздыхающий ветер… Века покоя, пока мир проносился мимо.
