Клемент был рад, что дети приехали в Рим. Он любил, когда они гостили у него. Правда, сейчас в городе сложилась непростая обстановка. Папа вдруг понял, что не в состоянии успокоить свой народ. Люди были недовольны. Он знал, что они не доверяют ему и считают, что все беды страны происходят из-за той политики, которую он проводит в отношении трех главенствующих европейских монархов: Франциска, короля Франции; Карла, короля Испании, и Генриха, короля Англии. Однако в Европе жил только один человек, как считал Клемент — а тщеславие было одним из его пороков, — который мог затмить любого из них, и этим человеком являлся он сам, Джулио де Медичи, Папа Римский Клемент VII.
В этот раз он решил встретиться с детьми наедине — с каждым отдельно, чтобы без свидетелей обнять своего любимца Александра.
Первой была Екатерина. Этого требовал этикет. Она почтительно подошла к креслу, на котором, облаченный в широкую белую мантию, восседал Клемент. Девочка преклонила колени, а Папа протянул ей руку, чтобы она поцеловала перстень с ого печатью.
Екатерина равнодушно коснулась губами перстня. После наказания она и впрямь перестала испытывать какие-либо эмоции. Пока Клемент читал молитву, девочка разглядывала из-под полуопущенных век его знаменитую печать, на которой было выгравировано имя Папы и изображен Святой Петр в лодке с сетью.
Закончив читать молитву, он сказал:
— Дочь моя, мне сообщили о вас не очень приятные новости. Вы совершили много грехов, и это печалит меня…
Екатерина продолжала стоять на коленях, а Папа все говорил и говорил. Однако мысли его были далеко от детских грехов; он думал о замужестве дочери. Перебирая в памяти один знатный род за другим, он наконец пришел к выводу, что мужем Екатерины должен стать королевский сын.
— А теперь ступайте, дочь моя. Учитесь усердно. И помните — вас ждет блестящее будущее. Именно вы должны сохранить и приумножить славу Медичи. Будьте достойной нашего доверия.
Следующим был Ипполит. Клемент хотел поскорее отделаться от отпрыска одной недостойной ветви древнего рода Медичи. Он не любил юношу. Как смеет тот держаться столь высокомерно? И этот взгляд, который всем, даже самому Папе, так напоминает его грозного предка, Лоренцо Великолепного…
Ипполиту нужно научиться скромности.
Клемент сказал об этом юноше, когда тот преклонил перед ним колени, и быстренько выпроводил его.
Теперь все его мысли были об Александре. Подросток вошел в комнату, широко размахивая длинными руками. Безродностъ и порочность проступали в каждой черточке его лица. Это замечали все, кроме Его Святейшества, который был ослеплен своей любовью. Он встал и, протянув руки, обнял мальчика.
— Сын мой, вы прекрасно выглядите. Рад видеть вас таким. Таким здоровым и крепким.
Александр опустился на колени, и Папа нежно взъерошил его густые черные волосы.
Он вспомнил о матери этого мальчика, которая когда-то разбудила в нем такую небывалую, захватывающую страсть. Простая девушка, кухарка, рабыня, встретившаяся ему на берберийском побережье. У Александра были ее волосы, ее глаза. Такая нежная, ласковая… Несколько месяцев она дарила свою любовь великому человеку, оставив в его душе глубокий след.
Ах, сын мой, подумал Папа. Вот он, мой сын. О, как хочется крикнуть на весь мир: «Смотрите! Это мой сын!» Однако и сейчас, и девять лет назад Клемент был вынужден представлять мальчика как внебрачного сына отца Екатерины. У того-то ведь было столько внебрачных детей, что уже не имело значения, будет одним больше или меньше.
— Сын мой, вам нравится Рим? Не хотели бы вы отдохнуть здесь немного?
Александр с удовольствием остался бы в Риме. Он пожаловался на Екатерину и показал руку, которую она ему прокусила.
— Сын мой, вы не будете жить под одной крышей с этой дикаркой.
— Ваше Святейшество, ко мне там плохо относятся. Вообще ни во что не ставят.
— Сын мой! Сын мой!
— Если бы у меня был свой дворец!
— Будет. Ваш собственный дворец. Там вы не будете чувствовать себя униженным, не будете терпеть оскорбления от… вашей сестры.
У Александра закружилась голова от счастья. Быть хозяином в своем собственном доме, где все трепещут перед тобой! Когда-то здесь, в Ватикане, была площадь Нерона. И был человек, который знал, как надо жить. Придет день, и Александр станет таким мудрым Нероном. Он будет наслаждаться этой жизнью.
— Спасибо, святой отец.
— Сын мой, подойдите ближе. Когда-нибудь Флоренция станет вашей. Я сделаю вас правителем этого прекрасного города. Так я задумал. Но пусть это пока останется между нами и будет нашим общим секретом.
Прошло три года. Это было счастливое доброе время. Дружба Екатерины и Ипполита с каждым днем становилась все крепче. Александр теперь жил на прекрасной вилле, которая находилась довольно далеко от города. Екатерина его почти не видела и весь свой досуг проводила с Ипполитом. Она даже начала мечтать, и все мечты были связаны с ее необыкновенным кузеном.
