— Я обеспечиваю расходы вплоть до пяти тысяч, — без колебаний заявила она. — Когда эти деньги кончатся, обсудим дальше.
— Должно быть, Уолт сказал, что мне можно доверять.
— А разве у меня есть выбор? Все однозначно, и решиться мне было не трудно. Другого пути нет. Вы попытаетесь? Прошу вас! Ну пожалуйста!
— Буду стараться, пока не решу, что это безнадежно.
Она положила конверт мне на колени.
— Видит Бог, я не страдаю от застенчивости, но вряд ли смогу наблюдать, как кто-то рассматривает эти картинки. Пойду погуляю. Не спешите.
Она направилась к массивной двери и тихонько выскользнула из комнаты.
Некоторое время спустя я вложил двенадцать снимков обратно в конверт. Медленно прошелся по комнате. Слишком взрослый я уже парнишка, чтобы возмущаться, лицезрел чужие забавы.
Выносить им нравственную оценку мне тоже не хотелось. Просто современные животные, запечатленные в черно-белом варианте во время своих бесхитростных игр. Такого рода спорт — не для меня и, весьма вероятно, ни для кого из тех, кого я считаю своими друзьями. Это, пожалуй, вопрос принципиальный. Одобрять подобные развлечения — значит, быть неспособным понять и признать ценность множества других вещей — чувства собственного достоинства, например.
Но что-то все-таки не давало мне покоя, только вот что — никак не мог определить. Поэтому я вынул снимки и заново просмотрел их. Ну, конечно, вот в чем суть: их лица выражали острейшее одиночество. Лениво переплетясь в неразберихе половых сношений (выражаясь языком казенной терминологии), все они при этом выглядели отчаянно одинокими.
А между тем красивые люди. Лайза Дин — центральная фигура на каждом снимке. Ее тело, как я и ожидал, — превосходно.
У меня вдруг возникло ощущение, что я ненароком столкнулся с неким великим парадоксом. Абсурдно, но факт: предельно тесное общение тел в конце концов приводит к одиночеству человеческой души. Ступил раз на эту дорогу — и назад не вернешься никогда.
Пожав плечами, я вновь взглянул на фотографии, пытаясь понять, говорят ли они мне что-нибудь еще о падении нравов. И снова отложил их в сторону.
Судя по различной длине теней на фотографиях и по перегруппировкам обитателей солнечной террасы, снимки были сделаны с промежутком в несколько часов, а может, и в разные дни.
Вскоре мисс Дин вернулась. Во взгляде ее читались одновременно вызов и подчеркнутая сдержанность.
— Ну как? — поинтересовалась она.
— Не похоже, что это было чертовски весело.
Ее удивил мой ответ. Она смерила меня пристальным взглядом.
— Ах, до чего же вы правы! Знаете, мне кажется, что все это происходило тысячу лет назад. Наверное, я все время старалась начисто стереть воспоминания об этом. В некотором смысле это, пожалуй, возбуждает. Но сейчас я помню только, что постоянно находилась в каком-то беспокойном и раздраженном состоянии. И спать хотелось, просто ужасно хотелось спать, а выспаться никак не давали… А еще у меня было такое ощущение, что вся остальная компания — это просто один… ну, одна вещь, вы понимаете…
— Эти снимки — точные копии тех, что вы получали раньше?
— Те же двенадцать кадров, но качество снимков несколько отличается: эти более смазанные, серые, те были четче. Но, естественно, я ни одной фотографии из тех не сохранила ради возможности сравнить.
— Придется нам с вами вместе их просмотреть, чтобы вы мне указали, кто есть кто, и что-нибудь о каждом рассказали, Ли.
— Пожалуй, без этого не обойтись.
— Это все равно что визит к дантисту. Думаю, каждый из этой компании хотя бы на одном снимке получился четко.
— Трэвис, эти фотографии так больно бьют по моему самолюбию! Не шибко приятно походить на дешевую шлюху на задворках цирка в Хуаресе.
Я включил свет, и мы уселись за столик в углубленной части комнаты. Запасясь карандашом и бумагой, я указывал на снимки и задавал вопросы. Она сидела, полуотвернувшись, и отвечала еле слышно. Я записал следующее.
1. Карл Абель — лет 27; рост 6 футов, рослый, крепкий блондин, только что уехал из Солнечной Долины, живет, кажется, в Вигваме Мохок под Спекулятором, штат Нью-Йорк.
2. Нэнси Эббот — около 22 лет; высокая, темноволосая, стройная, много пьет, обладает хорошим голосом, считается разведенной, возможно, дочь какого-то архитектора. Занималась лыжным спортом, брала уроки у Абеля в Солнечной Долине. Кажется, была гостьей Макгрудеров.
3. Вэнс и Пэтти Макгрудер (возможно, из Кармела) — супружеская пара, им лет по 25; судя по всему, состоятельные. Муж — любитель парусного спорта; кажется, у них дом на Гавайях; Вэнс очень загорелый, невысокого роста, широкий и мускулистый, рано начал лысеть. Жена — пышная блондинка с очень длинными волосами, сварливая, говорит с заметным британским акцентом.
4. Кэсс — то ли имя, то ли фамилия, то ли прозвище. Похоже, был знаком с Макгрудерами раньше. Ему лет 30; темноволосый, интересный мужчина, очень силен физически. Веселый. Возможно, художник. Друг Сонни.
5. Сонни — чуть моложе Кэсса, худощавый, с холодным взглядом, производит впечатление жестокого. Неразговорчив. Чем занимается — неизвестно, привез с собой Уиппи.
