Вспомнив этот монолог, Яша решил последовать примеру Климова — подумал: «Скокову Пузырева не посадить — нет доказательств его вины, а раз так, то почему бы этого Пузырева не отправить в мир иной руками Добровольского?» И он, думая, что совершает благое дело, скрыл от Скокова тот факт, что Добровольскому известны имена убийц его матери. И вот результат: Добровольский пропал, сгинул! И виноват в этом он, Яша Колберг.
Известно, одна глупость рождает следующую. Сопоставив и проанализировав события предыдущего дня, Яша пришел в крайнее уныние и, обругав себя последними словами, решил произвести собственное расследование. «Иначе, — подумал он, — мне перед Скоковым не оправдаться — выгонит! Без выходного пособия выгонит!»
Яша круто развернул машину и помчался в Безбожный — к Кожину.
— Вадим Николаевич занят, — остановила его длинноногая секретарша с осиной талией. — Подождите!
— Не могу! — отрезал Яша. — Передайте ему, что дело крайне сложное и отлагательств не терпит.
Секретарша вспорхнула, словно потревоженная стрекоза, скрылась за дверью, тут же выпорхнула.
— Проходите, — сказала она, придерживая массивную, обитую светло-коричневым дерматином дверь.
Яша вошел и замер, застыл, точно его накачали жидким цементом: рядом с Кожиным, вольготно развалившись в кресле, попыхивал сигаретой… Алексей Васильевич Градов, который вместе с Борисом Николаевичем Волынским принимал участие в уничтожении банды Крайникова.
— Простите, я забыл, как вас зовут? — спросил Кожин, пристально всматриваясь в побледневшее лицо посетителя.
— Яша, — ответил Колберг. — Я шофер Добровольского.
— Что вы мне хотели сообщить?
— Игорь Николаевич к вам сегодня не заходил?
Глаза Кожина обеспокоенно забегали, и он, чтобы скрыть охватившее его волнение, еще ниже склонился над столом.
— Что-нибудь стряслось?
— Его нет дома. Со вчерашнего дня.
Кожин посмотрел в окно, пальцы нервной дробью прошлись по столешнице.
— Это не повод для беспокойства. Выпил лишнего, задержался у какой-нибудь дамочки, так что…
— Если бы это было так…
— А ты в этом сомневаешься?
— Вы его друг и прекрасно знаете, что секретарши с осиными талиями и длинными ногами его не волнуют, — язвительно заметил Яша. — Он называет их девочками с запоздалым умственным развитием.
— A y тебя, значит, с развитием все в порядке? — не остался в долгу Кожин.
Яша снисходительно улыбнулся.
— Я — шофер первого класса. — Он перевел взгляд на Градова, который сидел уткнувшись в газету и делал вид, что весь этот разговор ему до лампочки, и сказал: — В общем, я дома. Если Игорь Николаевич объявится, передайте ему, пожалуйста, чтобы он мне позвонил.
— Хорошо, — коротко ответил Кожин.
Яша заехал на Центральный рынок, купил у знакомого торговца две бутылки «Рябины на коньяке» — знал, что именно этот напиток обожает Градов, — кусок свинины, зелень и, добравшись до дома, приготовил шикарный обед. Затем включил телевизор, завалился в кресло и стал ждать прибытия высокого гостя — Градова: он почему-то был уверен, что этот человек обязательно приедет и протянет ему руку помощи. Яша не ошибся. Градов объявился через три часа. Он молча пожал Яше руку, прошел в комнату, увидел накрытый стол и зычно расхохотался.
— Ты, парень, по-моему, крупно вляпался. Верно?
— Берно, — вздохнул Яша и поведал Градову все, что с ним приключилось за последние два дня.
Градов слушал вроде бы вполуха, уплетая свинину и запивая ее «Рябиной на коньяке», но на самом деле фиксировал все, что касалось этого, якобы незначительного дела, уточнял, переспрашивал и делал выводы. Молча. Когда Яша закончил свой рассказ, он спросил:
— Скокову ты, конечно, о своей операции не доложил?
— Нет.
— Зря. Командир на то и командир, чтобы быть в курсе событий. Иначе… Ты представляешь себе армию из одних полковников? Это всеобщий хаос — все умные, и каждый действует по своему усмотрению. Не приведи Бог такому случиться!
Градов взглянул на часы.
— В общем, так… Лети сейчас к Скокову и кайся. И не переживай: он тебя простит. Далее. У Скокова в данный момент торчит Волынский…
— Как он туда попал? — вытаращив от изумления глаза, спросил Яша.
Градов оскалил в улыбке белые широкие зубы.
— Скоков — человек умный, поэтому, пока ты отсутствовал, он размышлял, а поразмышляв, понял, что с такими ребятами, как ты, кашу не сваришь, и взял на работу Волынского. Ясно?
— Ясно, — молча проглотив обиду, кивнул Яша.
— Слушай дальше. Что они там с Волынским решат, я не знаю, может, чего толковое и придумают, но твоя задача привезти сюда, ко мне, Волынского. Все понял?
— Да, — сказал Яша, натягивая куртку.
— Тогда действуй!
Яша выполнил наказ Градова — покаялся, но нагоняй получить не успел: Скокову стало плохо. Он закашлялся, захрипел и, синея лицом, так и не обронив ни слова, с трудом поднялся и вышел во внутренний дворик. И это было самое страшное, ибо Яша вдруг понял: случись что с полковником, ему останется только одно — застрелиться.
