— Это обходчик состава, — сходу придумал Влад. — Слышали, как он молоточком по колесам стучал?
У Влада было что-то не то со слухом, не то с самолюбием. Металлический лязг меньше всего напоминал удар молоточком по колесам.
— Пошли в другой тамбур! — качнул головой Влад.
Мы пошли по коридору дальше. Мила от скуки и нетерпения увязалась за нами. Рядом с купе, где притихли Джонсон и девчонки, Влад остановился и толкнул дверь в сторону. Негр спал на правом диване, обеими ручищами обхватив подушку, как Отелло шею Дездемоны, а Леся с Региной — на левом, поджав коленки и обняв друг друга, как котята.
— Пусть спят, — великодушно разрешил Влад, задвигая дверь. — Меньше будут путаться под ногами.
Теперь уже Мила шла первой, открывая перед собой двери. Влад, толкнув меня в плечо, сделал серьезное лицо и поднес к лицу указательный палец, мол, смотри за ней в оба!
Зайдя в тамбур, Мила вдруг замерла в дверях и сдавленным голосом воскликнула:
— Боже, что это?!
Она спрашивала и в то же время загораживала собой всю перспективу. Мне неловко было толкать женщину в спину, и я с тревожным нетерпением уставился на ее затылок с темной родинкой, спрятавшейся под волной светлых волос.
— Да что там, черт подери! — не выдержал Влад, которому, вдобавок, мешал еще и я.
Мила сделала шаг вперед, освобождая проход, и мы с Владом ввалились в тамбур. В узком окне переходной двери удалялись от нас, уплывая в темноту, четыре красных огонька, определяющих габариты вагона. С обеих сторон от нашего СВ теперь расходились в сторону только рельсы да лесенка шпалов. Вагон, в котором мы ехали, отцепили от состава!
— Вы что-нибудь понимаете? — изменив своему правилу обо всем догадываться в первую очередь, спросил Влад и вылупил на меня глаза.
— Ничего страшного, — не совсем уверенно ответил я. — Вагон прицепной, наверное, его собираются подсоединить к другому составу.
— Глупости, — процедила Мила. — Между Небит-Дагом и Ашхабадом нет никаких магистралей. Какой смысл нас отцеплять, если другой поезд прибудет сюда через несколько часов и пойдет в том же направлении?
— Значит, нас собираются подцепить к голове поезда, — умозаключил Влад.
Он был готов поверить в любую версию, лишь бы она его устраивала.
Мы стояли в тамбуре, глядя, как красные огоньки уходящего поезда тают в ночи.
— Я это путешествие запомню на всю жизнь, — произнесла Мила с мстительной угрозой в голосе. — Но самое обидное, что даже в окружении двух крепких мужчин я не чувствую себя в безопасности.
Она посмела закинуть в наш огород увесистый булыжник! Влада это покоробило. Повернувшись к Миле, он смерил ее холодным взглядом.
— Надо еще разобраться, мадам, кто вам угрожает, — произнес он. — И угрожает ли вообще! Быть может, угроза исходит от вас самой?
— Этот бред я уже слышала, — жестко ответила Мила. — Вы зациклились на одном. У вас нет никаких других фактов, кроме того, что вы заметили меня в купе проводницы, и теперь с настойчивостью барана ломитесь в закрытые ворота.
Не знаю почему, но мне захотелось поверить Миле. Владу, похоже, тоже, но он жаждал полной ясности.
— Тогда объясните, что вы там делали?
— Боже, как с вами скучно! — нараспев произнесла Мила.
— Да, с нами скучно! — громко повторил Влад. — Зато вы окутали себя туманом таинственности и предъявляете претензии, что не чувствуете себя рядом с нами в безопасности!
— Я уже жалею, что сказала это. Считайте, что я неудачно пошутила. Спокойной ночи, господа!
Она повернулась и открыла дверь, ведущую в коридор.
— Я вас провожу, — ехидным голосом сказал Влад.
— Что вы! — наигранно воскликнула Мила. — Не стоит утруждать себя! Я уверена, что смогу и без вашей помощи добраться до своего купе!
— Пожалейте себя, мадам! — все сильнее втягивался в лицемерную игру Влад. — Здесь творятся такие страсти-мордасти, что слабой и беззащитной женщине, как вы, неблагоразумно болтаться одной в коридоре.
Они мне надоели, и я крепко закрыл за Владом дверь. Только когда остался один в темном тамбуре, я понял, что Влад обладает редкостной способностью вытягивать из меня энергию; от его нескончаемого словесного потока и бурной деятельности моя голова уже отказывалась принимать какую-либо информацию, словно заполненная до предела килобайтами дискета. Вместе с тем уставший мозг воспринимал последние события в упрощенном виде, и я никак не мог понять, из-за чего, собственно, весь сыр-бор, если все ясно, как днем? Человек, который напал на Влада, а затем убил проводницу, давно перешел в другие вагоны, закрыв за собой двери, и сейчас спокойно едет в основном составе, с каждым мгновением удаляясь от места преступления все дальше и дальше. Все просто и гениально!
За моей спиной распахнулась дверь. Я уже научился угадывать приближение Влада по характерному сопению и крепкому запаху одеколона.
— Ты что, к окну примерз, что ли? — спросил он. — Пойдем! Там этот Йохимбе нерихтованный с девчонками что-то начудил.
