Как по команде мы кинулись вперед. Вход в «чугунок» оказался с противоположной стороны, и необходимость обегать постройку принесла больше мучений, чем последний час пути. Внутри было сумрачно, сыро и прохладно — самая жизнетворная атмосфера, которую я когда-либо знал. Мы склонились над каменным ободком узкого колодца.
— Где-то должно быть ведро! — хрипел Влад. — Посмотри у себя под ногами!
— Нет здесь ничего!
— Тогда держи меня за ноги, я полезу вниз!
— Да я не удержу тебя, медведь! В тебе сто двадцать кило веса!
— Уже меньше! — не преминул поправить меня Влад. — Не удержишь — и черт со мной!
Он в самом деле намеревался влезть в колодец головой вниз. Опасаясь, что он застрянет в вертикальной шахте где-то на полпути к воде, я схватил его за ворот и оттащил назад. Тут у меня под ногой и загрохотало ведро.
— Хватай его! — закричал Влад, словно ведро могло сорваться с цепи и ускакать.
Я поднял узкое, как снарядный цилиндр, помятое, в дырках ведро и запустил его в колодец. Цепь грохотала, как железнодорожный состав, ведро билось о стенки колодца, скрипело и вибрировало. Влад стал помогать мне протравливать цепь, будто мне было не по силам самому опустить и поднять ведро.
Наконец, упоительной мелодией внизу забулькала вода. Затаив дыхание, мы слушали, как ведро легло на бок, стало тонуть и наполняться водой.
— Тяни! — крикнул Влад.
Наверное, со стороны мы напоминали рыбаков, вытаскивающих из морских глубин сеть с богатым уловом. Вода выливалась из прохудившегося ведра водопадом, и этот ужасный звук заставлял нас все быстрее тянуть цепь. Наконец, это замечательное, мокрое и холодное ведро оказалось в наших руках. Мы одновременно припали к нему губами. Влад громко стонал и сопел, я пил редкими и большими глотками. У меня в голове все поплыло, словно я выпил шампанского. Сердце учащенно забилось в груди. Оторвавшись от ведра, я вытер губы рукой и, тяжело дыша, стал прислушиваться к приятным ощущениям, когда кровь веселым ручейком струится по венам.
Я настолько был погружен в это райское наслаждение, что не сразу заметил стоящего чуть позади нас с Владом человека. Я заметил его краем глаза, повернул голову и встретился с черными глазами. Человек был лыс, бронзоволиц и худ. Он был одет в черную рубашку, нижние края которой были связаны узлом. Потрепанные джинсы поддерживал на тонкой талии широкий ремень с медной пряжкой. Незнакомец держал в руке пластиковую канистру и терпеливо дожидался, когда мы с Владом утолим жажду.
Влад, удивившись незаметному появлению здесь этой загорелой мумии столь же сдержанно, как и я, поставил ведро на ребро ободка, звучно сплюнул под ноги и подбоченил руки.
— Вода в радиаторе закипела, — улыбнувшись, объяснил незнакомец и потянулся за ведром. Мы с Владом расступились. Мумия взяла ведро и слила в канистру остатки воды.
Ничего удивительного, подумал я. Вода — источник жизни. Сюда ведут все караванные тропы. Учкудук— три колодца…
Незнакомец завинтил крышку на канистре, поднял ее и, снова растягивая в улыбке свои тонкие губы, сказал:
— Ну? Пошли?
В его поведении не было ничего угрожающего, но именно это и насторожило нас.
— Кажется, пешком мы больше не пойдем, — сказал Влад, как только мы остались в «чугунке» одни. — Готовься, сейчас будешь рассказывать сказку про Филина.
Я нырнул из проема в душный и липкий вечер. Два уже знакомых мне джипа стояли рядом, передками к колодцу. Капот одного из них был поднят, и над двигателем, окутанным клубами пара, нависал худой незнакомец. Двое мужчин с автоматами, в светлых рубашках и пиджаках, сидели в машинах и смотрели на меня. Никто ничего не приказывал, не угрожал, но я не стал делать опасные глупости, шагнул к машине и остановился в нескольких шагах от нее.
Когда пить не хочется, быстро забываешь, что такое жажда. Идиоты, подумал я про нас с Владом. Конечно, они ждали нас у колодца, потому что знали, что воды с собой у нас нет, и мы обязательно спустимся сюда. А надо было перетерпеть и обойти этот колодец стороной.
Я искал глазами Милу, но депутатши ни в машинах, ни рядом с ними не было.
— Здорово, мужики! — громко поздоровался Влад. Кажется, он успел вылить на себя ведро воды, и теперь тщательно приглаживал волосы ладонями. — До Небит-Дага не подкинете?
«Мужики» не ответили. Из джипа сошел мужчина зрелого возраста в черном костюме с блестящими лацканами. Смешно выбрасывая вперед короткие ножки и при этом не вынимая рук из глубоких карманов, он приблизился к нам, долго рассматривал наши лица, переводя взгляд то с одного, то с другого и, наконец, произнес:
— Гражданин Уваров? Гражданин Вацура?.. Я прокурор области Сапурниязов. — В его ладони взмахнуло красными крылышками удостоверение. — Вы обвиняетесь в совершении террористического акта: краже радиоактивных изотопов, захвате и убийстве заложников и угоне железнодорожного состава.
Он качнул головой, и тотчас двое скуластых парней выскочили из машины и встали за нашими спинами с автоматами наизготове. Прокурор повернулся к нам спиной и, переваливаясь с ноги на ногу, пошел к джипу.
