— Что ты на меня уставился, Натан? — спросил он недовольно. — Собираешься прочесть еще одну нотацию? Ну ладно тебе, все равно работы никакой не было, а…
— Ты кто по гороскопу? — спросил Розовски.
— А? — Алекс захлопал глазами. — В каком смысле?
— Ну, под каким знаком Зодиака ты родился? Не знаешь? Я тоже. Из чего следует сделать вывод: ни ты, ни я не интересовались гороскопами.
— Точно, — подтвердил Алекс. — А также экстрасенсами, колдунами и прочими.
— Вот, а другие интересуются, — сообщил Натаниэль. — И в результате попадают в очень неприятное положение.
— Это ты об адвокате? — спросил Маркин.
Розовски покачал головой.
— О его клиентке, — он прошелся по кабинету. — Теперь она и наша клиентка. И по этому поводу у тебя будет очень много беготни в ближайшие несколько дней.
Маркин с готовностью кивнул.
— Первое поручение, — сказал Розовски. — Купи мне все сегодняшние русские газеты.
— А потом?
— Не волнуйся, — пообещал Розовски. — Без работы не останешься.
Квартира, которую родственники сняли для Головлевой, находилась довольно далеко от центра — в Яффе на улице Тель-а-Мелех. Поднявшись на второй этаж старого — примерно двадцатилетней постройки — четырехэтажного дома, они долго по очереди возились с замком. У Натаниэля даже возникло подозрение, что им дали не те ключи. Он спросил адвоката.
— Те, те, — проворчал Грузенберг. — Вот бирка с адресом, видите? Просто замок старый. Давно следовало заменить.
Пока они пытались проникнуть в квартиру, мимо дважды прошествовала дама преклонного возраста в темном длинном платье и соломенной шляпке. Сначала дама поднялась вверх по лестнице, потом вниз. Оба раза ее очки негодующе сверкали в сторону непрошеных посетителей. И оба раза блеск очков был успешно нейтрализован обаятельной (по его собственному мнению) улыбкой Натаниэля. В третий раз обаяние не сработало. Бдительная дама остановилась перед незваными гостями и строго спросила:
— Что вы здесь делаете?
Натаниэль обожал таких старух. В первую очередь потому, что от них можно было узнать куда больше, чем от платных осведомителей. Будь Натаниэль министром полиции или, как называлась эта должность с недавних пор, министром внутренней безопасности, он создал бы специальное отделение, работавшее исключительно с бабушками по всей стране. Розовски был абсолютно уверен в том, что раскрываемость преступлений в этом случае возросла бы минимум втрое, равно как и профилактика, а уж сроки расследований соответствовали бы продолжительности беседы с одной старушкой.
Поскольку Розовски был не министром, а всего лишь частным сыщиком, он улыбнулся — в третий уже раз — и сказал:
— Ужасная погода, верно? Вообще, в Тель-Авиве климат оставляет желать лучшего. Если не жара, так обязательно кошмарная сырость.
На разговор о погоде дама не купилась. Глядя на обоих мужчин уже с откровенным подозрением, она спросила:
— Кто вы такие? Отвечайте немедленно, не то я вызову полицию!
— Спокойно, мадам, спокойно! — Розовски поспешно протянул ей свою лицензию. — Вы ее уже практически вызвали. Частный детектив Натаниэль Розовски, — представился он. — Это — адвокат Грузенберг.
Цвика на минуту оторвался от очередной попытки провернуть ключ в скважине и вежливо кивнул женщине.
— Я спрашиваю, что вы здесь делаете? — повторила та, чуть-чуть смягчившись. Видимо, она относилась к той весьма многочисленной категории еврейских мамаш, которые желали видеть своих отпрысков только адвокатами или врачами. В свое время Натаниэль попытался представить себе страну сбывшихся материнских желаний. То бишь Израиль, населенный исключительно врачами и юристами. Выходило нечто вроде рынка Кармель, только вместо бесконечных прилавков стояли бы сомкнувшиеся плотной стеной письменные столы с коллегами Цвики Грузенберга. Напротив них, за подобными же столами располагались Цвики Грузенберги в белых халатах, наперебой предлагая своим визави горы таблеток, инвалидных колясок и прочего. Гроздьями, наподобие бананов, висели бело-розовые зубные протезы. Словом, картинка представилась ему тогда очень оригинальная, он даже хотел спросить у любителя фантастики Алекса Маркина, не написал ли кто-нибудь в его любимом журнале «Миры» нечто подобное. Так сказать, в качестве предупреждения.
Между тем грозная дама требовала объяснений.
— Мы пытаемся проникнуть в квартиру, мадам, — честно сообщил Розовски. — По очень важному делу.
— Ее нет уже два дня, — сообщила соседка, имея в виду Головлеву. — Я думаю, следует известить полицию.
— Полиция уже извещена. Как вас зовут? — спросил Натаниэль.
— Меня зовут Шошана, — ответила она. — И я не позволю вам ломиться в квартиру в отсутствие хозяев.
— Кстати, — Натаниэль легонько взял Шошану за локоть и отвел в сторону. — Как вам кажется, не было ли в поведении вашей соседки чего-нибудь странного?
Шошана нахмурилась.
— Что может быть странного в поведении нормального человека? — спросила она. — Во всяком случае, дверь она отпирала быстрее.
Розовски развел руками.
— Отсутствие навыков, знаете ли.
Грузенберг облегченно вздохнул, выпрямился.
