Головлева.
— В этом месте допрос пришлось прервать, — сообщил адвокат. — Ей стало плохо. Я настоял на том, чтобы в кабинет следователя пригласили врача. Допрос продолжили через сорок минут, по собственной просьбе задержанной.
— Что ж, это понятно. Как она объяснила то, что ужин, так сказать, уже съели? Ведь, если верить ее словам, полиция появилась через несколько минут после ее появления в квартире Мееровича.
— Никак не объяснила. Так же не смогла объяснить наличие в квартире покойного ее относительно недавней фотографии с дарственной надписью. Она сказала, что помнит, как подписывала фотографию, но не помнит, кому именно. Не покойному — это она утверждает категорически.
— А кто вызвал полицию? — спросил Натаниэль.
— А вот это загадка из загадок, — сказал адвокат. — Проверка показала, что звонок в полицию был сделан из квартиры номер 25 дома 124 по бульвару Ха-Гибор Ха-Ям.
— То есть с телефона убитого? — Розовски удивленно поднял брови. — Любопытно…
— Причем в то время, когда там находилась моя подзащитная! — Грузенберг помолчал, потом объяснил с некоторым сомнением: — В квартире Мееровича есть параллельный аппарат. Один в гостиной, где находился труп и Головлева, другой — в спальне. Остается предположить, что в спальне скрывался некто, оказавшийся свидетелем преступления и вызвавший полицию. Если только этот некто сам не был убийцей.
— Тогда ему следовало не полицию вызывать, а от непрошеного свидетеля, то есть вашей подопечной, избавляться, — возразил Натаниэль. — По возможности, радикальным образом. Так же, как от хозяина.
— Вы полагаете, человеку, совершившему одно убийство, так уж легко убить еще одного? — Адвокат нахмурился. — Поверьте, подобные вещи редко случаются. Если только преступник не профессионал и не психопат.
— Да, вы правы… Полиция нашла чьи-нибудь отпечатки пальцев на втором аппарате?
— Аппарат был тщательно протерт.
Натаниэль быстро вел пальцем по записи допроса.
— Где то… Ага, вот! — он остановился. — Тут, в конце, следователь спрашивает: «Видели ли вы кого-нибудь, кто выходил из квартиры? Может быть, вам показалось, что в квартире есть еще кто-то?» — прочитал Розовски. — Но нет ее ответа.
— Покажите, — Грузенберг заглянул в записи. — Ах да, сейчас я вспоминаю: она не ответила на этот вопрос. Во всяком случае, ответила невразумительно. Что-то вроде: «Тогда мне показалось… Но сейчас я не уверена…» Или наоборот. Я все-таки думаю, что там кто-то был. И что она знает, кто именно. Во всяком случае, догадывается.
— Вот как? — Натаниэль покачал головой. — Цвика, вы ведь общались через переводчика. Возможно, это ваша фантазия.
— Во-первых, я юрист, — возразил адвокат. — В подобных ситуациях фантазия мне попросту противопоказана. Во-вторых, не зная языка, не понимая слов, лучше улавливаешь оттенки интонаций. Поверьте, с этим предполагаемым свидетелем не все так просто.
— И куда, по-вашему, он делся потом? — спросил Натаниэль. — Испарился?
— Не знаю.
— Вы не знаете. Это понятно. А полиция? Полиция знает?
— Полиция сейчас занимается розыском этого пропавшего свидетеля. Кстати, я подозреваю, что именно определенные подозрения полиции в его отношении и не позволили предъявить обвинение задержанной.
— На дверной ручке тоже нет отпечатков?
Грузенберг покачал головой.
— Понятно. То есть ни черта непонятно. — Розовски отложил протокол. — Как вы сказали? Ей до сих пор не предъявлено обвинение?
— Нет. Это значит, — адвокат посмотрел на часы, — что через девять часов ее обязаны будут освободить. Истечет сорок восемь часов с момента задержания.
— В чем же дело? — Розовски по-настоящему удивился. — Ее освободят, суда не будет, ваша помощь не понадобится. Следовательно, и моя тоже.
— Я уверен, что наутро ее вновь арестуют, — мрачно сказал адвокат. — Или через пару дней. Интуиция подсказывает мне, что полиция не отыщет этого третьего, присутствовавшего на ужине. И вновь вернется к попыткам обвинить мою подзащитную.
— Интуиция?
— Если хотите — опыт.
— Понятно. — Розовски вернул адвокату запись допроса.
— Что скажете? — выдержав небольшую паузу, спросил тот.
Розовски пожал плечами.
— Странное впечатление, — сказал он. — Очень странное. Не знаю, что и сказать.
— А что вы посоветуете мне?
— Вам? — Розовски немного подумал. — Объясните, пожалуйста, Цвика, какой вы видите роль частного детектива в этом деле?
