— Не придирайся к девушке, — произнес инспектор Алон. — Лучше зайди и ответь на парочку вопросов.
— С удовольствием, — весело откликнулся Натаниэль. — Я ведь не знал, что это ты. Просто не люблю, когда посетители занимают мой кабинет в мое отсутствие.
Он вошел в кабинет, прикрыл за собой дверь.
— Привет, Ронен, как дела?
— Мы уже виделись сегодня, — ответил инспектор. Он отложил газету. — И даже разговаривали. Не надо симулировать амнезию.
— Я вовсе не симулирую, — Розовски развел руками. — Просто забыл. Правда, забыл. Много дел, верчусь как заведенный.
— Да? А как же отпуск?
— Я и говорю: во время отпуска дел гораздо больше, — объяснил Натаниэль. — Мама регулярно придумывает, чем бы занять великовозрастного сына-бездельника. То одно поручение, то другое, — он сел за свой стол. — Магазины, то, се… Так что случилось? Решил посмотреть, как мы тут живем?
— Что у тебя за дела с адвокатом Грузенбергом? — спросил вместо ответа инспектор.
— С Грузенбергом? — Натаниэль удивленно поднял брови. — Никаких дел, с чего ты взял?
— С того, что он отвозил тебя от Управления. Не отпирайся, я видел, как ты, он и его подзащитная вместе садились в его машину.
— А это была его подзащитная? Приятная женщина, — заметил Розовски. — Никаких дел, Ронен. Просто нам оказалось по дороге. Ты же знаешь, у меня нет машины. А тут дождь собирался.
— По дороге? И только?
— Что же еще?
Инспектор некоторое время исподлобья смотрел в широко раскрытые глаза частного детектива.
— Ну-ну, — сказал он. — Знаешь, Натаниэль, больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы ты уехал далеко-далеко. И надолго-надолго. Хотя бы во время отпуска. Я бы даже купил тебе билет. В один конец. На собственные деньги.
Розовски засмеялся.
— Да объясни, в чем дело? — сказал он. — Что у тебя за подозрения относительно адвоката Грузенберга? И при чем тут я?
— Зря смеешься. — Ронен извлек из кармана пачку «Тайма», закурил. Поискал пепельницу. Розовски пододвинул ему керамическую пепельницу и тоже закурил. На некоторое время воцарилось молчание. Оба делали вид, что заняты исключительно процессом пускания дыма в потолок. Причем походило это на некое соревнование.
Первым не выдержал инспектор. Раздавив сигарету в пепельнице, он сказал:
— Не хочешь говорить — буду говорить я. А ты дополнишь, если захочешь.
— Если смогу, — поправил Натаниэль.
Инспектор нетерпеливо махнул рукой.
— Итак, — сказал он, — адвокат Грузенберг хочет добиться освобождения своей подзащитной.
— Освобождения? Разве она не на свободе?
— Пока, — многозначительно произнес инспектор. — Пока на свободе. Чисто формально. Если хочешь знать, я уже сегодня мог бы предъявить обвинение госпоже Головлевой. Но твой приятель Грузенберг очень хитро выставил основной уликой показания неизвестной свидетельницы, позвонившей в полицию и сообщившей о преступлении. Верно?
— Не знаю, — задумчиво сказал Розовски. — Логика подсказывает именно такое действие. Но логика, как ты сам наверное знаешь, не всегда срабатывает.
— Ты хочешь сказать, что адвокат нанял тебя не для этого? — Ронен недоверчиво прищурился. — Не для того, чтобы найти эту свидетельницу?
Не отвечая, Натаниэль повернулся к полуприкрытой двери.
— Офра! — крикнул он. — Принеси сегодняшнее соглашение.
Ронен недоуменно посмотрел на него.
— О каком соглашении речь? — спросил он.
— Неважно, погоди, Ронен, — Натаниэль взял лист бумаги из рук Офры. — Ага, вот: «Агентству оставляется право в случае необходимости вступать в контакт с представителями полиции», — он отложил текст соглашения, улыбнулся. — Видишь, дружище, общаясь с законниками сам становишься законником. Итак, о чем ты спрашивал?
— Разве адвокат нанял тебя не для поиска женщины, позвонившей в полицию? — повторил свой вопрос инспектор.
— На конкретный вопрос даю конкретный ответ: да, для этого.
— Шансов у этого парня никаких, — сказал Ронен. И пояснил: — Я об адвокате.
— Понимаю.
— Не знаю, на что он рассчитывает. Дело абсолютно ясное, она задержана на месте преступления. Можно сказать, с поличным… — инспектор покачал головой. — Он хочет найти свидетельницу. Даже если удастся, что он будет делать дальше? Свидетельница тут же укажет на Головлеву как на убийцу, совершившую преступление у нее на глазах. Все! Проигрыш, — он выжидательно посмотрел на Розовски, ожидая его реакции, но Натаниэль молчал.
— Зря он тебя нанял, — снова заговорил инспектор. — Лучше бы оставил эту исчезнувшую даму как расплывчатый, но весомый аргумент в суде. Так нет, решил найти. И что же? Легче найти иголку в стоге сена.
— Кто знает… — рассеянно заметил Натаниэль. Пока инспектор Алон излагал свое мнение, он в очередной раз развернул перед собой листок с гороскопом.
Ронен посмотрел на него.
— Чем это ты так занят? — спросил он.
— Новое увлечение, — пояснил Натаниэль. — Астрология. Занятная штука. Вот ты, например, кто по гороскопу?
— Черт его знает, — инспектор слегка растерялся. — А ты?
— А я Скорпион, — гордо сообщил Натаниэль. — Потому что родился в начале ноября. А подозреваемая твоя… — он задумался, махнул рукой. — Ну, неважно. Предположим, Стрелец.
