— Видите, у вас нет опыта конспирации. — И повысив голос, сказал: — Гена, хватит прятаться! Выходите, нам нужно поговорить. Даю слово, с вами не случится ничего плохого. Если вы сами, конечно, не наделаете глупостей.
Лиора поспешно отошла к окну и опустила голову. Розовски ободряюще ей улыбнулся, но женщина не видела.
Геннадий, тихо вышедший из соседней комнаты, походил на напроказившего школьника. Причем не старшеклассника. Скорее, на первоклассника-переростка. На нем были те же выгоревшие джинсы и куртка. Вид его так подействовал на Натаниэля, что тон детектива, когда тот обратился к художнику-газетчику, напоминал тон старого учителя.
— Ну-с, молодой человек, — строго сказал он, — вы заставили меня побегать.
Геннадий исподлобья посмотрел на него.
— А что бы вы сделали на моем месте? — спросил он мрачно. — Я же не сделал ничего плохого. Не преступник, в конце концов. И вдруг — такое обвинение…
— Минутку, — Розовски поднял руку. — Во-первых, что бы я делал на вашем месте — это, конечно, вопрос. Но не очень актуальный. Поскольку вряд ли я мог бы оказаться на вашем месте. По ряду причин. Во-вторых, вас еще никто ни в чем не обвинил. Так что — присядем и побеседуем, — он мимолетно улыбнулся парню и тут же посерьезнел. — Садитесь, садитесь, Гена. У меня нет времени. У вас тоже, — Натаниэль сел на диван, протянул Гене сигареты. Поколебавшись, тот взял. Розовски дал ему прикурить. — Собственно говоря, у меня всего лишь один вопрос… — Натаниэль спрятал зажигалку в карман. — Скажите, кто и для чего попросил вас поменять текст в астрологическом прогнозе?
Гена поперхнулся. Натаниэль терпеливо ждал, пока он справится с кашлем.
— Это была шутка, — ответил наконец Гена. — Просто шутка, понимаете? Он сказал, что хочет разыграть одну женщину. Знакомую. Он сказал, что она — знакомая — зациклилась на астрологии. Все делает строго по гороскопам, и это уже выглядит прямо-таки… — Гена не сразу нашел нужное слово, нетерпеливо пощелкал пальцами.
— Патологически? — подсказал Натаниэль.
— Ну да, ненормально. И что они решили немного подшутить. Что вот придумали текст гороскопа. Вроде бы ее ожидает свидание, она, конечно, побежит — она очень верит во все эти штуки. А после они сами придут туда, ну и… — он запнулся. — Конечно, шутка не очень красивая. Но все-таки шутка!
— Так, — сказал Розовски. — Значит, шутка. Кто, говорите, вас попросил?
— Какое это имеет значение? — мрачно спросил Геннадий. — Вы же сказали, что она вляпалась в неприятную историю. Я так понял, что эта самая, помешанная на астрологии. Что неприятная история связана чуть ли не с убийством. И вроде бы из-за этого проклятого гороскопа. Выходит, я во всем виноват! — Он немного помолчал и добавил: — А когда я увидел, что вы возвращаетесь, тут уж… — он махнул рукой.
— Поэтому вы и удрали? — спросил Натаниэль.
— Почему же еще?
— А бумаги со стола зачем унесли?
Геннадий тяжело вздохнул.
— У меня дурацкая привычка, — сказал он. — Я вечно пишу что-нибудь, о чем думаю в данный момент. На разных клочках. Машинально. Вот я и испугался, что…
— … что вас может выдать какая-то фраза, неосторожно записанная на обрывке бумаги, — закончил Натаниэль. — Знаете, если вас и выдало что-то, так это ваш внезапный испуг и бегство. После моего визита в редакцию… Ладно. Я все-таки прошу вас назвать этого человека.
Гена молчал. На лице у него опять появилось выражение настоящего мальчишеского упрямства.
— Гена, — сказал Розовски. — Вы меня слышите? Если вы не назовете этого человека, полиция будет считать вас организатором преступления. И весьма тяжелого.
Лиора, до сих пор слушавшая молча, бросилась к парню.
— Ты с ума сошел?! — закричала она. — Это же он тебя подставил, как пацана! Ты же теперь за него отвечать будешь!
— Именно так, — подтвердил Натаниэль. — Лиора полностью права.
Гена решительно раздавил недокуренную сигарету в пепельнице и сказал:
— Мы с ним познакомились месяц назад, на выставке. Это была единственная выставка, в которой я участвовал. Выставка художников-репатриантов. Проходила в «Мерказ-а-тмунот». И ему понравились мои работы. Он даже купил две. Я увидел, подошел. Представился. Ну что… Приятный мужчина, при деньгах. Разговорились. Он узнал, что я работаю в газете. Иногда помещал через меня рекламы своей фирмы. Иногда просил оценить чужие работы. Вот и все.
— Прекрасно, — Натаниэль поощряюще улыбнулся. — И его зовут…
— Шломо Меерович, — ответил Гена и снова помрачнел.
Поощрительная улыбка детектива превратилась в оскал. Увидев это, Гена занервничал.
— Что вы так смотрите? — спросил он дрожащим голосом. — Это правда, больше никаких дел… Не верите? Можете спросить у него самого!
— Ну да… — деревянным голосом ответил Розовски. — На спиритическом сеансе.
— А?.. — Гена непонимающе посмотрел на сыщика. — Что вы сказали?
