— Теперь самое главное, — сказал он, почему-то понизив голос. — После провозглашения херема[2], перед тем как уйти в изгнание, Давид Сеньор передает раввинам послание и написанную им книгу. С этой книгой связана самая загадочная и темная страница в истории несостоявшегося мессии Давида Сеньора. — Давид Гофман сделал паузу, чтобы оценить реакцию товарища. Лицо Розовски, при всей его заинтересованности, было абсолютно непроницаемым. В послании говорилось, что он прощает своих гонителей, считая недостойным потомка царя Давида (это утверждение, кстати, было сделано им в первый и единственный раз) унизиться до вражды с ограниченными и невежественными людьми. Мало того, в своем прощении он готов поделиться с ними самыми сокровенными знаниями, обретенными им за последние годы. И для этого он передает раввинам Бен-Ари, Бар-Коэну и Царфати книгу, раскрывающую суть его собственной природы. Книгу «Сефер ха-Цваим». Это, разумеется, не подлинное название, так назвали книгу впоследствии. Она очень своеобразно оформлена — отдельные буквы окрашены разными красками. Таким образом автор, видимо, стремился привлечь внимание читателя к самым важным своим мыслям… Естественно, раввины пожелали прочесть эту книгу. Первым ее прочел Ицхак Лев Царфати. Книга вызвала его недоумение, он заявил, что никогда в жизни не читал подобной бессмыслицы. Но, выполняя просьбу пославшего, он передал книгу двум другим раввинам — Бен-Ари и Бар-Коэну. Сначала скончался Бен Ари, потом — Бар-Коэн.
— При каких обстоятельствах?
— И тот, и другой, по очереди, были найдены мертвыми, а перед ними лежала книга «Сефер ха-Цваим». Раскрытая, заметь, на последней странице. Тогда-то и поползли слухи о том, что, якобы, на книгу свою Давид Сеньор перед уходом наложил проклятие, так что тот, кто прочтет эту книгу целиком, немедленно умрет.
— Бред, — фыркнул Розовски. Он был явно разочарован рассказом.
— Тем не менее именно эту книгу читал позавчера ночью мой лаборант, — упрямо сказал Давид Гофман. — И он мертв. А книга лежала перед ним на столе, раскрытая, как о том и рассказывает эта легенда, на последней странице.
На этот раз пауза, последовавшая за словами профессора Гофмана, оказалась достаточно долгой — видимо, Давид сказал все, что счел нужным, а сам Натаниэль не знал, что ему отвечать. Наконец, потянувшись с деланной ленцой, Розовски зевнул и нехотя проговорил:
— Не обижайся, Дуду, но если это все, что ты можешь мне рассказать, то… — Он покачал головой. — Я не вижу здесь никаких оснований для подозрений… если, конечно, не превращаться в дремучего мистика. Ну неужели ты сам не видишь всей нелепости своих построений?
Гофман по-прежнему хранил молчание.
— Ладно, — с досадой сказал Розовски. — Раз уж ты все равно испортил мне вечер, ответь на несколько моих вопросов. Договорились?
— Договорились.
— Та-ак… Насколько я понимаю, с книгой связана еще какая-то история. Верно?
Гофман молча кивнул. Розовски подумал немного, пожал плечами с некоторым недоумением.
— Кстати, ты не объяснил, каким образом эта книга оказалась у тебя, — сказал детектив.
— Нам ее прислали на экспертизу из Института изучения еврейской культуры в диаспоре.
— Что, и такой есть? — Натаниэль удивился. — И где же он находится?
— В Иерусалиме.
— Понятно. Что за экспертиза?
— Элементарная — установить возраст книги. Радиоуглеродный анализ. Спектроскопия. В общем, ничего сложного.
В глазах Розовски вновь появился слабый проблеск интереса.
— Установили? — спросил он.
— Конечно. — Давид Гофман поднял голову. — Вот тут-то и таится самая главная загадка, — сказал он с непонятной усмешкой. — Книга Давида Сеньора хранилась у Ицхака Лев Царфати. Вскоре после его смерти книга исчезла, не исключено, что ее похитил кто-то из учеников рабби. Ее следы обнаружились только через полтора столетия, в Германии. Книга была куплена одним теософом, интересовавшимся Каббалой и даже изучившим для этого лашон-кодеш[3]. Теософа звали Генрих фон Хаммер-шильд. Он заплатил за книгу огромные по тем временам деньги — семь тысяч франков. Однажды утром фон Хаммершильд был найден у себя в библиотеке мертвым. Книга «Сефер ха-Цваим» лежала на письменном столе, раскрытая на последней странице. — Профессор замолчал.
— Это и есть вторая история, связанная с книгой? — спросил Розовски.
— Или, если хочешь, продолжение первой, — сказал Гофман.
— И все-таки — что показала ваша экспертиза?
— Книга — не подлинная, — Давид развел руками. — Это факсимильное издание, точно воспроизводящее рукописный оригинал, но время ее изготовления — 30-е годы прошлого столетия.
— Иными словами…
— Иными словами, по-видимому, мы располагаем книгой из библиотеки Генриха фон Хаммершильда. Во всяком случае, время совпадает. И попала книга в Израиль из Европы.
— О-хо-хо… — вздохнул Натаниэль, на этот раз еще грустнее. — Это все?
— Все.
