— Короче, пока я ее держал, Тулембеев уложил хозяина, а затем вернулся в комнату, приказал мне отойти и выстрелил ей в голову, — закончил свой рассказ заметно побледневший Швабрин. — Потом я у него пистолет, конечно, отнял, вот и наследил…
— Я недавно слышал, что вашего напарника собирались посмертно представить к награде, — насмешливо заявил Прижогин. — Но, после ваших показаний, представление, конечно, отзовут. — Значит, это он убил?
— Да.
— А каким же образом этот пистолет оказался у профессионального убийцы — Гусмана по кличке Испанец?
— Тем же вечером, когда я возвращался домой, меня оглушили и ограбили, — как можно искренне произнес Швабрин, мысленно кляня себя последними словами. Надо же было так лопухнуться, а ведь азиат его предупреждал!
Эту «Беретту» они отобрали еще у Комсы, во время задержания последнего в ресторане «Пномпень». Однако сдавать не торопились, решив, что опытный рецидивист не будет брать на себя лишнюю статью, заявляя, что его арестовали с пистолетом в кармане. Оружие, разумеется, было сильно «засвечено», но именно поэтому могло оказаться очень кстати. И вот оно действительно пригодилось! Тулембеев тогда же потребовал от него выбросить «Беретту», но у Швабрина возникли определенные подозрения в отношении Светки… Когда он шел к ней, то твердо решил, что использует пистолет в последний раз, а затем немедленно выбросит в реку. И вот надо же было нарваться на проклятого киллера, который отобрал у него «Беретту» с его собственными отпечатками пальцев! Большего невезения просто невозможно себе представить!
— Кстати, — поинтересовался Прижогин. — А что это за ожерелье вы искали в той квартире?
— Не знаю. Нам сказали, что это важная улика.
— Кто сказал?
Швабрин замялся, опустил глаза, но затем все же выдавил:
— Полковник Зубатов.
— Ну вот, наконец-то я уговорил ее прийти к вам, — заговорил Гринев, пропуская вперед Ирину Куприянову и входя вслед за ней в кабинет следователя. — Знакомьтесь, это — Леонид Иванович Прижогин.
— Здравствуйте, — сказала женщина и первой протянула следователю руку.
— Добрый день, — несколько настороженно буркнул Прижогин. Да, ради такой красавицы можно решиться на многое — теперь он вполне понимал Гринева. Женщина была в черном — черная водолазка, черная юбка, черные колготки, черные лакированные туфли — и выглядела потрясающе эффектно. Вот только плащ был белым. «Шахматная королева», — подумал Прижогин, а вслух предложил: — Присаживайтесь.
Ирина старалась вести себя как можно спокойнее, но в глубине души безумно волновалась. Стоило ли поддаваться на уговоры Сергея? Вчера он заявил, что видел в одной из криминальных программ сюжет об аресте старшего лейтенанта Швабрина, который подозревался в убийстве ее мужа и его любовницы. Ирина мгновенно поняла, что теперь может легализовать свое положение — объявиться в милиции, объяснить свое исчезновение, а затем, совершенно спокойно уехать за границу, не прибегая к «шпионским фокусам» вроде переодевания или одалживания загранпаспорта у сестры. Однако страх не проходил.
— Ну, что, — первым заговорил Гринев, присаживаясь рядом с Ириной, напротив стола следователя. — Теперь она вам сама сможет все объяснить.
— Да уж, пожалуйста, — пробурчал Прижогин. Он ждал этого визита, готовился к нему и тем не менее чувствовал себя не слишком уверенно. Интуиция подсказывала ему, что сидевшая перед ним женщина таит какую-то загадку, а потому все, что она может сейчас рассказать, будет лишь флером, дымовой завесой, брезентом — да чем угодно, что только способно скрывать истину!
— Дело в том, — заговорила Ирина, — что мой муж задолжал кому-то крупную сумму и не мог вовремя отдать. Те люди обратились к бандитам, после чего у нас дома начали раздаваться постоянные звонки с угрозами. В тот вечер, когда убили Илью, я страшно испугалась. Сразу после звонка от вашего сотрудника, который пригласил меня приехать на опознание, мне позвонил какой-то бандит и заявил, что теперь долг мужа придется возвращать мне. Я пришла в такой ужас, что решила все бросить и на какое-то время спрятаться у подруги.
— Так-так, — Прижогин по-прежнему избегал смотреть на женщину, чувствуя, что взгляд этих прекрасных глаз может его только запутать и сбить с толку — лучше уж доверять словам. — Вашем мужу угрожал абонент пейджера 13899?
— Да, а откуда вы узнали?
— При обыске в вашей квартире была найдена разорванная записка. Нам удалось ее восстановить — вот, взгляните, — и Прижогин достал из папки и протянул Куприяновой лист бумаги, на который были аккуратно приклеены все обрывки записки. — Это вы писали?
— Да, я, — кивнула Ирина. — Перед тем как выбежать из дома, я решила на всякий случай оставить эту записку — ну, если со мной что случится.
— А почему передумали?
Ирине наконец-то удалось поймать взгляд этого странного следователя, и теперь, глядя ему прямо в глаза, она решила сыграть в откровенность. Тем более Гринев рассказывал ей об убийстве проститутки, значит, следующий вопрос последует именно об этом.
