Через три дня ему позвонили из больницы, чтобы сообщить, что прооперированный киллер пришел в сознание и теперь его можно допросить. Прижогин немедленно вызвал машину и поехал туда. Возле палаты Испанца, задирая всех проходящих мимо медсестер, ошивались два руоповца с автоматами. Еще один неотлучно находился в самой палате, хотя киллер был загипсован и замотан бинтами по самые уши. Этот руоповец развлекался разглядыванием порножурналов, а когда они ему надоедали, начинал виртуозно материть арестованного. Тот вяло отругивался.
Прижогин явился в самый разгар подобной перебранки. Выставив руоповца за дверь и оставшись наедине с Гусманом, он сел на стул и раскрыл свою любимую папку.
— В чем меня обвиняют? — поинтересовался Испанец, блестя черными глазами из-под забинтованного лба. Вопрос был задан таким небрежным тоном, словно быть обвиняемым давно уже стало привычной и смертельно надоевшей обязанностью.
— Вы подозреваетесь в убийстве Николая Дорошенко, — сухо заметил Прижогин, продолжая перебирать бумаги.
— Чушь! Какие улики?
— Кроме того, вы подозреваетесь в убийстве директора кафе «Мак» Александра Гуреева и покушении на жизнь сотрудника милиции.
— Насчет этого спорить не буду, — заявил Гусман, скосив глаза на забинтованные руки следователя. — Сейчас вы скажете, что меня опознало множество свидетелей, видели в кафе, ну и так далее… Ладно, валяйте, записывайте. Но хочу сразу сказать — я рад, что вас тогда не пришил.
— Кто заказал вам убийство директора кафе?
— Не знаю, заказ мне передали через знакомых, а я не стал интересоваться. По мне лишь бы бабки платили.
— А кто заказал вам мое убийство?
— Полковник Зубатов. Кстати, он же и выдал мне удостоверение на имя капитана Коваленко.
— Как был сделан этот заказ?
— Он послал зашифрованное сообщение на тот же пейджер, что и вы. Я позвонил, мы договорились о встрече, он передал аванс и назвал ваше имя. Пока я раздумывал, как вас достать, вы сами объявились. Ну, я и сообразил, что если назначу вам встречу в кафе «Мак», то одним махом выполню два заказа…
— Вам знаком Илья Куприянов?
— Нет.
— А Оксана Незовибатько?
— Да.
— Откуда?
— Мне ее заказали.
— Кто?
— Не знаю, какая-то баба. Я ее не видел, мы с ней только разговаривали по телефону.
— И что она сказала?
— Что хочет убить любовницу своего мужа.
— Вы выполнили этот заказ?
— Нет.
— Почему?
— Не успел!
— Подробнее, пожалуйста.
— Ситуация была охренительная. Явились мы с напарником по указанному адресу, входим в квартиру — а там уже кто-то поработал до нас. Дверь открыта, два жмурика — один мужик, другой — баба, и тишина. Ну мы, естественно, по-быстрому слиняли.
«Теперь понятно, почему показания соседей — жены и мужа — так сильно расходятся, — понял Прижогин. — Просто они видели четырех разных людей».
— Та дама оплатила заказ?
— Нет.
— Но вы ей звонили, сообщили?
— Да, но мы сказали, что заказ выполнен не нами, так что деньги с нее брать не за что.
— Лжешь, мерзавец, — не выдержал Прижогин. — Ты звонил, потребовал деньги, и тебе их привезли… Кто убил проститутку по имени Ольга — ты или твой напарник?
— Не знаю я никаких проституток. Поймаете напарника его и спрашивайте.
— Ладно, — Прижогин оторвался от записей и взглянул на часы. — Ты сможешь опознать ту женщину, что сделала тебе заказ, по голосу?
— Думаю, да, — утомленно заявил киллер. — Если только вы не будете на меня вешать убийство какой-то шлюхи…
Прижогин захлопнул папку, достал мобильный телефон и набрал номер. Быстро поговорив, он глухо выругался. Теплоход «Петр Чайковский» отплыл из Петербурга вчера днем.
— Ну что, Леонид Иванович, вас можно поздравить с крупной удачей, — радостно заявил Ястребов, появляясь в кабинете следователя. — Арест Швабрина, арест Зубатова, скоро и до Деркача доберетесь. А что это вы такой мрачный?
Прижогин сидел за столом, на котором была расстелена газета, и с каким-то сосредоточенно-озлобленным видом курил, небрежно стряхивая пепел в пепельницу.
— Да в чем дело? — Ястребов подошел поближе, и тогда Прижогин снял локти со стола и молча ткнул пальцем в одну из заметок. Журналист склонился над столом.
