— А почему даже о твоей свадьбе я узнал только от твоей матери?
— Я тебя пожалела.
— Неужели? Да если бы это было так, то ты бы не стала вести себя подобным образом… Проклятье!
— Что же мне из-за тебя вообще нельзя было выходить замуж? Но ведь я тебя предупреждала, что рано или поздно могу полюбить другого.
— И кого!
— Это мое дело.
— И мое несчастье. Но как же плохо ты меня знала, если боялась каких-то безумных действий с моей стороны.
— Я и сейчас боюсь. Ты знаешь, что со мной сделал твой друг? — она взглянула ему прямо в глаза, но он поспешно потупился и глухо пробормотал:
— Он мне больше не друг.
Филипп обо всем знал — ему уже звонил Борис, с ходу заявивший о том, что «слегка проучил эту надменную стерву, которая доставила тебе столько горя». Изумленный Филипп принялся выяснять подробности, после чего пришел в такую ярость, что проклял Бориса и повесил трубку. Впрочем, через десять минут тот перезвонил снова и, к удивлению Коновницына, искренне извинился, после чего попросил об одной услуге. Когда Филипп понял, что это за услуга, то удивился еще больше…
— Я больше не желаю знать эту сволочь, — спустя минуту, продолжал он. — И именно за то, что он сделал. Сам я всегда буду любить тебя — и ненавидеть одновременно! — но никогда не посмею хоть чем-то тебе повредить. А убивать из ревности то ничтожество, которое ты почему-то решила сделать счастливым, крайне глупо. Он настолько зауряден… как бельевая пуговица… что на его месте всегда мог появиться кто-то другой.
— Мне неприятен этот разговор.
— Тогда начни другой. Зачем ты меня опять вызвала?
— А ты не догадываешься?
Филиппу незачем было догадываться — он знал наверняка, но отрицательно покачал головой. Ему была хорошо знакома эта милая женская уловка — когда от мужчины требуется какая-то услуга, то не надо просить о ней, напротив, надо сделать так, чтобы он сам предложил ее оказать. А для этого следует для начала заинтриговать, чтобы кавалер сам начал расспрашивать. После этого дама с наигранной неохотой признается в своих трудностях и тут же получает галантное предложение разом их все разрешить.
Черт, но неужели Вера настолько невысокого о нем мнения, что начнет сейчас разыгрывать весь этот спектакль?
— Может, и догадываюсь, — с глубоким вздохом произнес он. — Но будет лучше, если ты сама обо всем расскажешь.
— А о чем, ты догадываешься?
— Давай прекратим играть в эти игры, умоляю! Тебе по-прежнему нужна справка для мужа, о которой мы с тобой говорили во время нашей первой встречи. Так или не так?
— Допустим.
— Но ты, я надеюсь, помнишь весь наш разговор на эту тему?
— Ты опять об этом… Но разве ничего не изменилось?
— А что могло измениться?
— Я думала, что ты осознал, насколько оскорбительным для меня было твое предложение.
— А ты не осознала, насколько смертельным для меня было твое поведение?
— Но ты же не умер!
— Да и ты не выглядишь особенно оскорбленной…
— Короче, ты по-прежнему хочешь, чтобы я с тобой переспала?
— Наконец-то мы подошли к самому главному, — вяло усмехнулся Филипп. Не веря в то, что она согласится, он с большим интересом ждал продолжения — что-то она предложит взамен?
— И ты выполнишь все мои условия?
— В каком смысле?
— Ну, — и тут она слегка замялась, — мы сделаем это именно так, как я тебе предложу.
— Не очень понял, — покачал головой Филипп, поневоле начиная волноваться, — но если мы действительно займемся этим, то какая разница как? Что ты имеешь в виду?
Вера отвела глаза в сторону, но все равно он просто физически чувствовал, насколько тяжело ей давалось каждое слово.
— Мой муж заразился СПИДом и скорее всего уже заразил меня…
— Это точно? — перебил ее потрясенный Филипп.
— Точно, — кивнула Вера.
— А откуда ты это знаешь? Ты сдавала анализы?
— Неважно, не перебивай.
На самом деле она сильно лукавила. Два дня назад она взялась гладить мужу брюки и случайно нашла в кармане бумажку с двумя телефонами, напротив которых стояли какие-то непонятные буквы. Позвонив по одному из них, она наткнулась на развратный женский голос, позвонив по второму, услышала дежурную фразу: «Пункт анонимного обследования на СПИД слушает».
Сопоставив все это со странным поведением Вадима — то он пытался надевать презерватив, хотя она пользовалась спиралью, то просто уклонялся от занятий любовью, — Вера пришла к ужасному заключению и решила как можно скорее заставить мужа рассказать ей обо всем. Что касается ее предложения Филиппу, то ничего для себя не решив, она прежде всего хотела посмотреть на его реакцию…
— Ну, что скажешь? — издевательски поинтересовалась она. — Хочешь, займемся этим без презерватива? Ведь ты же столько раз говорил, что готов умереть ради меня!
— Ты это все серьезно?
— Можем пойти ко мне прямо сейчас. Вадим на работе и вернется не раньше пяти. Ну так что?
