— Давайте отойдем к вашему рабочему столу, — ответил на это сыщик и что-то стал объяснять Камарильскому, когда они подошли к столу, на котором стояли весы для точного взвешивания. Некоторое время говорил только Владимир Иванович, а ювелир только молча слушал. Первая фраза, которую он произнес, была следующая:
— Так вы бы уж сразу так и сказали, что лучше меня знаете эту физику. Кто мог подумать, что нынешние сыщики…. Ах, и зачем я эти уроки прогуливал в школе! Бедная мама! Она всегда говорила мне: «Боря! Не прогуливай же ты свою физику! Когда-нибудь ты горько пожалеешь об этом! И я таки сейчас действительно жалею! Вы мне наденете наручники? — спросил он, вытягивая перед собой сложенные вместе руки.
— Да нет, — сказал с неуместной улыбкой Интерполов, — я думаю, обойдемся без них.
Все присутствующие еще долго стояли с открытыми ртами, пока на то не последовала специальная команда Владимира Ивановича.
Из отчета сыщика Интерполова, который он представил в письменном виде начальству:
«…Теперь по поводу того, как я пришел к выводу, что похитителем бриллиантов оказался сам консультант-продавец Камарильский Борис Эдуардович. Я исходил из общеизвестных законов физики. Лживым было утверждение ювелира о том, будто бы после того как он переложил бриллианты с чаши весов в стакан с водой, стоявший на той же чаше, равновесие весов нарушилось, и вес стакана воды с бриллиантами стал меньше. По закону Архимеда бриллианты в воде действительно становятся легче на величину веса вытесненной ими жидкости. Но эта вытесненная жидкость повышает уровень воды в стакане настолько, что в равной степени увеличивается сила давления на дно стакана. В результате вес воды вместе с бриллиантами не меняется, и равновесие весов не может нарушиться. В этом все дело. Ювелир же утверждал обратное, якобы перемещение бриллиантов с чашки весов в стакан с водой, стоящий на той же чашке, привело к уменьшению груза на чашке. Здесь он просчитался, и так тонко задуманная идея свалить кражу на человека с соответствующей репутацией провалилась».
— Ну, ты корифей, Владимир Иванович, — похвалил сыщика начальник. — Я бы сказал: ювелирно проведенное ювелирное дело. Каламбур, да? Ха-ха! Молодец! Возьми пирожок с полки. — Это было его любимое изречение, которым он заменял отсутствующую возможность премировать отличившихся сотрудников. А отличившиеся сотрудники все понимали и гордились этой высокой похвалой.
— Да, Интерполов, а как насчет исторической ошибки, что я тебя просил подумать? — выдержав приличествующую случаю паузу, нетерпеливо спросил начальник. — А то я думал, думал, ничего в голову не приходит. Мистика какая-то. Из ничего вдруг в истории появилась лишняя личность. Во, каламбур, да? Лишняя личность!
— Да-а, я вот тут тоже подумал, пока сейчас по лестнице поднимался, — откликнулся Владимир Иванович. — Мистики, конечно, никакой нет. Все гораздо проще. Как тут подходить? Если число людей не сходится с числом имен в списке, значит, возможны только такие варианты. Либо неправильно составлены списки, либо мы не умеем считать в пределах двадцати. А либо… либо что? — Интерполов хитро посмотрел на начальника.
— Что, что, — передразнил начальник, принимая дурашливый тон сыщика. — Вот и говори что. Я для этого тебя и попросил, чтобы ты разобрался, а не устраивал мне экзамен. Профессор хренов. Ясно, что твои первые два «либо» отпадают, поскольку списки абсолютно достоверны как исторический факт, а считать до двадцати меня научили еще в начале моего пути, в школе милиции, когда выдавали месячное денежное довольствие в размере двадцати рублей. Так я их по несколько раз пересчитывал. Вот и научился на всю жизнь считать до двадцати. Ну, так говори уж, вижу, что сообразил.
— Так вот, последнее «либо»: либо одна и та же личность сосчитана дважды, — улыбнулся Владимир Иванович. — И никакой ошибки здесь действительно нет. Дело в том, что всем нам хорошо знакомый Петр I Алексеевич с 1682 по 1721 год был царем, а в 1721 году был провозглашен императором. Поэтому он учтен дважды: и как царь, и как император.
— Во, дает! Корифей, сыщик Интерполов, — удовлетворенно отметил начальник.
