Страх передался и Полу. Никогда раньше ничего подобного не случалось. Пожалуй, не стоило надеяться на лучшее.
Что они собираются делать? Наверное, будет сообщение об убийстве двух человек. Ну и что потом? Будут ли они требовать, чтобы виновный назвал себя? Или будут интересоваться, не может ли кто-нибудь предоставить необходимую информацию?
Затем, как это ни странно, Пол успокоился. Если они выстроили всех здесь, значит, им не известно, кто совершил преступление, так? Это вселяло надежду. Правда, расследования не избежать. Это и так видно. Будут задавать различные вопросы. Будут интересоваться, кто где находился. Следует быть осторожным, но главное — он должен помнить, что власти пока не знают, кто убийца, и, если он будет осторожен, они этого никогда не узнают.
Ни единый звук не нарушал тишины. Громкоговорители молчали. Молчали и длинные шеренги мужчин, оставшиеся наедине со своим ужасом. Возможно, власти решили страхом сломить их душевное равновесие и только после этого перейти к опросу.
Прошло полчаса. Было все еще темно. Никто не нарушил строя, не кашлянул и не топнул ногой. Единственным звуком было завывание ветра над высокими стенами.
Больше всего Пола волновали прожекторы. Казалось, они светят ему прямо в душу. Он попытался прищуриться, закрыл глаза и почувствовал, как через несколько секунд его тело стало качаться. Он должен стоять прямо, не падать, ничем не привлекать к себе внимания. Прекрасно понимая это, Пол старался не обращать внимания на яркий свет и думал о том приятном, что произойдет после окончания испытания. Должно же оно когда-нибудь закончиться?
Многочисленное оборудование комплекса 55 обслуживали сотни тысяч людей. Ежедневно многие из них отправлялись в клиники смерти. На вакантные места поступали рекруты с Молодежных Ферм. Убийство двух представителей обслуги приостановило работу комплекса, но долго продолжаться это не могло. Рано или поздно все должно вернуться на круги своя.
Нормально… супружеская спальня с Кэрол… чтобы поговорить… поговорить наедине… конец смертельному одиночеству.
Пол понимал, что даже при наличии подслушивающих микрофонов и подсматривающих телемониторов супружеские пары могут добиться уединенности.
— Первая рота, напра-во! Вперед, шагом м-марш!
Звук топающих ног, и сотня мужчин покинула внутренний двор. Слушая крики команд, Пол установил, куда они направляются — к Залу Развлечений, который примыкал к спальному корпусу. Что их там ожидает? Вряд ли что-то действительно страшное. Вот если б они выходили за ворота, тогда бы он чувствовал себя менее уверенно.
Прошло еще несколько минут. Возможно даже четверть часа. Свет становился невыносимым. Рассвета все еще не было. Пол был во второй роте. Возможно, он сумеет выкрутиться, хотя ноги его схватывали холодные судороги. Внезапно он почувствовал приступ головокружения. Огни прожекторов плясали прямо перед ним. Он зажмурил глаза, но прекратить мелькание огней не мог. Это становилось невыносимым.
— Вторая рота!
Он маршировал, благодарный судьбе за то, что вновь способен двигаться. Да, они шли в Зал Развлечений. Два охранника держали дверь распахнутой. Громко топая, вся рота вошла в огромный зал.
Опять море света, но уже не вызывающего боли.
Приглушенный шум человеческих голосов. Рота прошла в дальний конец зала и выстроилась в одну шеренгу. На них больше не обращали внимания, однако расслабиться они не могли. Страх все еще сковывал их. Люди молчали, не решаясь шептаться и делать какие-либо предположения.
В конце концов шеренга выстроилась, и их начали по одиночке пропускать через небольшую дверь. Пол шел примерно двадцатым. Он заметил, что один человек проходит через дверь примерно за тридцать секунд. Он все еще спокойно ожидал своей очереди, полагая, что все эти долгие маневры — лишнее свидетельство беспомощности властей.
Затем Пол приподнялся на цыпочки и поверх голов стоящих впереди бросил взгляд через дверь в комнату. Там никого не было, за исключением медицинской сестры и стоящего перед ней небольшого столика с подкожными иглами.
От облегчения он не знал — то ли смеяться, то ли плакать. Оказывается, там только делают уколы! Скорее всего, это прививка от чумы или проверка новой вакцины на случай бактериологической войны, о которой уже шли разговоры. Из-за каких-то двух незначительных убийств ничего особенного предпринимать не станут.
Когда подошла его очередь, Пол с высокомерным презрением подставил руку под шприц. После испытаний на внутреннем дворе и всяческих предположений, укол был слишком ничтожной ценой за полученное чувство успокоения.
Все же эффект от укола был довольно странным. Особой боли в руке не чувствовалось, но в голове наступило какое-то непонятное просветление. Пол совсем не собирался падать в обморок в этот момент триумфа.
Но потом он потерял самоконтроль, вышел в соседнюю комнату, где увидел мужчину в белом халате с пронзительным взглядом, и сделал то, чего добивались охранники.
— Это вы закололи вчера насмерть двоих человек? — спросил мужчина.
