— Чтоб удостовериться, что он все-таки сдох.
— Он вас ограбил?
Человек в макинтоше замедлил шаг, остановился и посмотрел Никите в лицо. С нескрываемой ненавистью он сказал:
— Еще как! — И добавил словно себе в утешение: — И не только меня. А кто вы?
— Я журналист.
— И что журналиста привело сюда?
— Журналистское расследование. Мне показался странным несчастный случай, в котором погиб Смагин.
— Так это вы дали объявление в газете?
— Да.
— На что надеетесь? Отыскать возможного убийцу?
— В общем-то, да.
— Это ваши проблемы.
Незнакомец резко повернулся и пошел прочь.
«И не только меня», — мысленно повторил его слова Никита.
Значит, в городе есть люди, знавшие и наверняка помнящие Смагина, но не пожелавшие прийти на его похороны. И, быть может, точно так же проклинающие его по сей день.
Никита пошел за быстро удалявшимся незнакомцем в макинтоше с поднятым воротником. Тот ни разу не обернулся. Выйдя за ограду кладбища, он сел в старенькую «Ладу» и укатил в сторону города. Никита записал номер его машины.
Перед ним встал вопрос: куда двинуть дальше? Обходить ДЭЗы или навестить архивариуса? Выбор был сделан в пользу архивариуса. Они столкнулись в дверях управы.
— Здравствуйте, Владимир Михайлович, — сказал Никита.
Озабоченное лицо архивариуса прояснилось, как только он узнал его.
— А это вы, молодой человек! Извините, не приглашаю вас к себе в обитель. У меня рабочий день уже закончился.
— А почему бы нам с вами не скоротать вечерок в небольшом и тихом кафе поблизости?
— А почему бы и нет? — оживился архивариус. — Сегодня пятница. Вечер. Впереди выходные.
Так Никита думал отблагодарить архивариуса за проделанную для него работу. Но просчитался.
Как только они уселись за столик, архивариус объявил:
— Извините, Никита, я умываю руки. Я не смогу участвовать в вашем проекте.
— Почему?
— Есть на то личные причины, — уклончиво ответил архивариус.
Это любопытно. Очень любопытно, подумал Никита.
Подошла официантка и положила на стол меню.
— Что вы будете, Владимир Михайлович?
— Право, не знаю. А что бы вы рекомендовали? — архивариус обратился к официантке.
По рекомендации официантки, Никита заказал два ростбифа на горячее и, с согласия архивариуса, бутылку водки и легкую закуску.
В ожидании официантки они обменялись несколькими фразами о погоде и работе. От выпитой водки лицо архивариуса зарумянилось. Он заметно повеселел, и пропала скованность.
Самое время спросить, решил Никита.
— Владимир Михайлович, если не секрет, что за личные причины не позволяют вам участвовать в проекте?
Архивариус вздохнул, поводил кругами рюмкой по столу и сказал:
— Видите ли… Как бы это сказать… Вы толкаете меня на конфликт с местной элитой.
Никита был поражен его ответом. И не сразу нашелся, что сказать.
— С какой элитой? На какой конфликт? — спросил он, задумчиво глядя на архивариуса.
— Ну как же? Фамилия Лагоев мне с самого начала показалась знакомой. И мои опасения подтвердились. Ведь ваш Лагоев — это тот самый Лагоев, у которого универсам в центре города?
— Ну и что?
— А то, Никита, что он весьма состоятельный человек. А по утверждению классиков марксизма-ленинизма, все крупные состояния нажиты неправедным путем. Иными словами — криминальным. Извините, но мне на старости лет ни к чему впутываться в криминальные разборки.
— Ваши опасения напрасны, Владимир Михайлович. Никто и ничто вам не угрожает. Тем более что Лагоев не криминальный авторитет, а заурядный жулик.
— Не мне судить об этом. Я здесь человек новый.
— Вот как?
— Ну, конечно же. Я перебрался в ваш город единственно потому, что у меня одно желание — тихо, мирно и спокойно скоротать свой век. И простите меня, Никита, я не смогу и, правду сказать, не хочу быть вашим доктором Ватсоном. Вот это и есть мои личные причины, по которым я вынужден отказаться от участия в вашем проекте.
Скоротать свой век в подвале среди пыльных папок с документами? И это выбор еще не старого человека? Хорошенькое дело.
По крайней мере сказано было честно и откровенно.
Наполнив рюмки, Никита спросил:
— И откуда вы пожаловали в наш город?
Лицо архивариуса тронула улыбка.
— Из культурной столицы России.
— Неужто из самого Питера?
— Из него самого.
— Неужели там негде было скоротать свой век?
— Знаете ли, за каждым поступком стоят личные мотивы.
— Конфликте криминалом?
Архивариус рассмеялся, запрокинув голову.
— О чем вы говорите, Никита?! Все гораздо проще. Мой сын женился, пошли внуки, и нам стало тесно. А с нашими доходами мы не могли купить квартиру в Питере. Зато у вас — пожалуйста.
Обычная житейская ситуация. Правда, разрешилась она не вполне тривиальным способом.
— А по внукам не скучаете?
— А я их вижу регулярно по скайпу.
Вот он прогресс двадцать первого века. Отпала необходимость общаться с внуками. Достаточно увидеть их по скайпу.
— Так выпьем за ваших внуков! И за скайп.
Они выпили еще, потом еще и еще.
Порядком захмелевшего архивариуса Никите пришлось везти на такси.
В машине архивариус что-то бормотал себе под нос. Никита не обращал на него внимания, пока тот не схватил его за колено и не сказал:
