Я привела себя в порядок возле ручья. От ледяной воды ломило щеки, на зубах захрустели песчинки. Среди друзей в столице я прослыла как невероятная чистюля, но теперь о гигиене пришлось забыть. Однако липкая пленка пота на спине, грязь под ногтями и пыль в волосах меня не беспокоили; я легко смирилась с привычными неудобствами бродяжьей жизни.
В палатке было прохладно, я завернулась в плед, удобно устроилась, закрыла глаза и блаженно вытянула ноги. Где-то очень далеко скулил шакал, тихо бормотал ручей, потрескивали угли в костре. До боли знакомые звуки Афарской пустоши.
Словно мне приснились последние восемь лет, и тот сон был не таким уж веселым. Нынешняя явь, пожалуй, нравилась мне больше.
Дневная усталость навалилась разом, я быстро заснула, но спустя где-то час или два внезапно подскочила.
Села и попыталась определить, что меня разбудило. Не звуки, нет – снаружи стояла тишина. Тогда я прислушалась к себе: сердце колотилось, горло пересохло, голова налилась жаром. Так пробуждается мой Дар, но в этот раз чувство было иным, хотя и похожим.
Я откинула полог палатки и на четвереньках выбралась наружу. Лицо овеял прохладный ветерок. Костер почти погас, Бигал крепко спал, поджав ноги и прислонившись к горе рюкзаков. Из суеверного охотника вышел никудышный дозорный.
Лошади сбились у скалы темной массой. Их ничто не беспокоило; значит, хищников и чужаков поблизости нет.
Стрелки подбирались к двум. В три Бигала сменит Аджиб. Пока я не стала будить стража – сделаю это позже, когда вернусь в палатку.
Встав на ноги, запрокинула голову и глубоко вздохнула. Ночное небо в Афаре особенное. Звезды крупные, яркие, как в детской книжке, словно нарисованы на угольно-черном шатре.
И вдруг в этой сказочной темноте я заметила кое-что еще.
Из-за недалекого скального выступа взмыл красный огонек и прочертил небо, рассыпавшись искрами. А за ним второй, и третий!
Я следила за фейерверком вытаращенными глазами и пыталась сообразить, что за явление мне довелось наблюдать.
Похоже на потешные огни, что запускают мальчишки Хефата. Сорванцы берут комок навоза, пропитывают его керосином, поджигают и выстреливают им из рогаток.
Но какие мальчишки среди пустыни и скал, далеко от поселений?!
А может, это сигнал? Кто его подает и для кого? Черные копатели? Разбойники? Контрабандисты? Или... это и вовсе нечто неведомое?
Я протерла глаза. Огни больше не появлялись, звезды безмятежно перемигивались над ломаной линией скал. Однако меня это не успокоило – я решила разбудить Иверса и рассказать ему о том, что видела. Хотя он наверняка станет утверждать, что мне все приснилось.
Заранее злясь на упрямство профессора, я двинулась к его палатке. Зажигать фонарик пока не стала, чтобы не выдать своего местоположения. Не знаю, от кого прячусь, но лучше остаться невидимой.
– Доктор Иверс! – негромко позвала я возле входа. Мне никто не ответил. – Иверс! – я повысила голос, рискуя перебудить весь лагерь. Из палатки не донеслось ни звука. Даже храпа не слышно.
И что теперь делать?
Я еще раз внимательно посмотрела вдаль, в сторону выступа. Он находится на расстоянии пол-лиги от лагеря, не больше. Если там притаился кто-то незваный, то это не к добру.
И тут я заметила, что полог палатки не закрыт. Беспечность Иверса порядком меня разозлила.
Положим, бандита хлипкие крючки и кусок парусины не остановят, но для мелкой живности все же станет препятствием. Мангусты, пауки и ящерицы любят заглянуть в гости.
Я решительно откинула полог, посветила фонарем внутрь… пусто! Мешки, сложенная одежда, свернутое одеяло – и не следа профессора!
Куда он пропал? Отошел по нужде? Или с ним что-то случилось?
Нужно проверить, где остальные! В голову полезли страшные байки, которые ходят среди черных копателей. О лагерях, откуда ночью исчезали люди и не возвращались, словно их утащили демоны.
Первым делом включила фонарик и наведалась к палатке Озии. Полог был закрыт, но не до конца; вверху осталась щель, я заглянула внутрь и немного успокоилась. Озия никуда не делся: он крепко спал, свернувшись калачиком, натянув одеяло до макушки.
Эвита тоже проявила беспечность. У нее полог был не только открыт, но и сдвинут в сторону, чтобы впустить свежий воздух. Ну и устрою я ей завтра курс выживания в пустоши!
Я довольно шумно сунулась в палатку – Эвита не проснулась, но капризно замычала во сне. Она лежала, отвернувшись к стенке. Лягнула во сне ногой, а потом затихла.
Профессор все не появлялся. Моя тревога постепенно переросла в панику. Может, Иверс лежит сейчас где-то среди скал со сломанной ногой, а к нему подбираются шакалы?! Придется будить Аджиба и рабочих, пусть отправляются на поиски! Мы должны его спасти, пока не поздно!
В этот момент со стороны ущелья послышался шум. Я с ужасом прислушивалась к странным звукам: уханье, фырканье, урчание.
В голову полезли кошмарные предположения. В ущелье водится доисторический динозавр, он утащил профессора в свое логово и теперь давится его косточками!
