Мы вытянули шеи и напрягли глаза, стараясь рассмотреть, что таилось внутри ущелья. Разглядели лишь камни, лишайники, да глинистый пол.
Пахнуло сыростью, песком, гнилью. И еще чем-то металлическим, вызывающим тревогу.
Но мой Дар молчал, при этом красноречиво говоря, что никаких засад или ловушек вблизи входа не было. Можно спокойно заходить... только как-то не тянет.
– Лошади туда не пойдут, – сказал Аджиб.
– Мы оставим их снаружи, – кивнул Иверс. – Устроим возле ущелья лагерь. Ты, Базаф, останешься дежурным в лагере, – он ткнул пальцем в того работника, у кого борода была подлиннее. – А ты, Бигал, отправишься с нами, – он ткнул пальцем в того, у кого на не хватало половины уха.
Работники ничего не сказали, только отчаянно замотали головами.
– Что?! Есть возражения? – грозно спросил Иверс.
Работники трусливо переглянулись.
– Мы сделаем так, как ты велишь, профессор, – сказал Базаф. – Но без радости. Это плохое место. Тут водятся демоны.
– За неудобства в виде демонов я вам хорошо заплатил.
– Верно, заплатил. Но кто скажет, какова цена проклятью бронзовых монстров? – Тяжко вздохнул Бигал и поплелся развьючивать лошадь.
Мы занялись обустройством лагеря. Большую часть работы взял на себя Аджиб, Бигал и Базаф неохотно помогали. Иверс неустанно подгонял парочку ругательствами и сам взялся разгружать тюки и ставить палатки. Я раскладывала съестные припасы. Унылый Озия копался в кофрах с фотографическими принадлежностями и заполнял журнал – Иверс велел вести ему строгую отчетность. Эвита путалась у всех под ногами и раздавала указания. Не сказать, что бестолковые, но совершенно лишние. Мужчины и без нее хорошо знали, что делать. Судя по резким ноткам, наша красотка пребывала не в лучшем настроении и хотела, чтобы все это поняли. В конце концов Иверс нашел, чем занять невесту.
– Дорогая, буду весьма обязан, если ты осмотришь скалы и поищешь петроглифы, – придумал он.
Эвита поджала губы, но подчинилась. Некоторое время она с брезгливым видом бродила возле стены, но скоро остановилась и закричала:
– Нашла! Тут что-то нарисовано!
Озия мигом сорвался и помчался к ней, размахивая на ходу фотоаппаратом. Мы с Иверсом тоже отложили дела и пошли глянуть.
– Кхм... это не совсем то, что нужно... – пробормотал Озия, но тут же спохватился и принялся расхваливать Эвиту за ее внимательность.
Я критически изучила столбцы символов, что покрывали стены у входа в ущелье. Научного интереса надписи не представляли – их нанесли не так уж давно, лет сто назад самое ранее.
– Это защитные символы, – негромко сказала я Иверсу. – Печати, что удерживают зло внутри. Видимо, ущелье встретило прошлых путешественников негостеприимно.
– Я понял, – хмуро откликнулся Иверс и тут же ласково обратился к Эвите:
– У тебя зоркий глаз, моя дорогая. Продолжай в том же духе.
– Спасибо, что оценил мои усилия, – ответила Эвита с сарказмом. – А то мне показалось, что ты меня и вовсе перестал замечать. Ведь день мне пришлось довольствоваться лишь обществом несносного проводника.
– Ты всегда в моих глазах и в моем сердце, – заученно выдал Иверс и поспешил отойти.
Эвита перевела на меня полный подозрения взгляд.
Несмотря на то, что невеста Иверса целый день провела в седле, выглядела она прекрасно. Дорожный костюм не помялся, бант на шее кокетливо завязан, ни волосок не выбился из прически. Однако в ее глазах бушевала буря.
– О чем вы целый день шептались с Габриэлем? – резко спросила она, решив не ходить вокруг да около. – Он к вам словно приклеился.
– Мы с доктором Иверсом обсуждали рабочие моменты.
– Какие именно?
– Маршрут, план исследований и все такое прочее.
– Для этого вам нужно было уединиться в скалах?
– Позвольте, в чем вы меня обвиняете?!
– Думаю, вы догадываетесь, – ядовито улыбнулась Эвита.
– Не имею ни малейшего представления.
– Ох какая наивность! – Эвита поцокала языком. От потока направленной на меня неприязни даже кожа на щеках вспыхнула.
– Вам не о чем беспокоиться, госпожа Зильбер, – сухо сказала я. – Не надо ничего выдумывать. И интриги плести тоже не надо; это не на пользу общему делу.
– Нет, Джемма. Это вы плетете интриги, – бросила Эвита, задрав голову. – У вас, видать, в этом богатый опыт.
Ее уничижительная интонация сильно меня задела. Даже в глазах защипало от обиды, чего не случалось со школьных времен, когда меня дразнили одноклассницы.
Я сжала кулаки. Хотелось ответить едким оскорблением, но пришлось сдержаться из уважения к отцу Эвиты. Мне предстояло работать на Мидаса Зильбера, если он выполнит обещание и возьмет меня в свой музей.
Эвита шагнула к пещере и поскользнулась на размытой ручьем глине. Вздорная дамочка замахала руками и чуть не упала; я инстинктивно бросилась к ней, толком не осознав, что хочу сделать – помочь ей или толкнуть в грязь.
– Уберите от меня руки! – зашипела Эвита. – Вы вся в пыли, не хочу, чтобы вы меня испачкали!
Она поймала равновесие и осторожно, на цыпочках, стала пробираться прочь.
