Каменные стены образовывали галереи, уступы и лесенки. Их покрывали лишайники и сухие корни ползучих растений. Иногда ущелье пронзали прямые солнечные лучи, вода искрилась, на камнях плясали зайчики. А когда солнце пряталось за скалами, мы бесшумно скользили по сумрачному коридору, который вел нас в неизвестность.
Ощущение было странным. Прогулка по воде обычно вызывает образы простора, свежего ветра, бездонного неба над головой. Но мы плыли словно в закрытом помещении, сквозь анфиладу мифического дворца, из одного причудливого зала в другой, построенных не людьми, а самой природой… или же древними богами. Все казалось удивительным, словно во сне.
Мы невольно молчали. Не хотелось нарушать сказку.
Иверс вдруг нахмурился и привстал:
– Смотрите!
Стены ущелья подступили вплотную к реке; пологого берега больше не было. Тропа Скелетов кончилась, остался единственный способ продолжить путь – по воде.
– Плывем дальше! – велел Иверс. – Захотим причалить – заякоримся на скале. У нас есть крюки. Отдыхать будем прямо в лодках. Надеюсь, дальше найдем место, где сможем выбраться на берег.
– А если не найдем? Как будем возвращаться? – прокричала я в ответ.
– Придется грести против течения. Тяжело, но справимся. Дальше этого места люди не заходили, но карта Лилля ведет нас вперед. Значит, он был здесь и сумел выбраться обратно.
– Если только он не сочинил эту карту!
– Слишком много точных указаний для сочинительства.
– Кто знает, где кончается правда, и начинаются его выдумки!
– Вот и узнаем! – Иверс сильным движением весла послал лодку вперед.
Течение ускорилось, волны звонко плескались о каменные стены.
На них проступали отпечатки скелетов невероятных существ. Вот огромные крылья, вот шипастый гребень, вот завитая спиралью раковина размером со стол!
Чей-то гигантский хребет перекинулся от одного края ущелья к другому, и мы проплыли под ним, как под мостом; окаменевший хвост спускался в воду, как лестница, где ступеньками служили позвонки.
Озия чуть не заплакал от того, что по милости вороватых проводников лишился фотоаппарата. Он торопливо черкал в блокноте, зарисовывая скелет.
– Это чудище погибло потому, что застряло головой в расселине. Не рассчитало своих возможностей, – объяснил Иверс, показав вверх. – Великолепная сохранность! Архезоологи будут в восторге.
Профессор осекся, застыл с открытым ртом, потом восхищенно выругался.
– Тут обитали не только динозавры, но и люди. Вот их следы!
Лодки вошли в каменный зал, где слева и справа тянулись выступы-галереи. И на каждой стене отчетливо виднелись остатки древних механизмов, напоминающих лебедки и подъемники. В моей груди мигом разгорелся жаркий огонь – Дар твердил, что пещера таила немало скрытого.
Пыльные лучи осветили широкую полосу барельефа. На ней вереницей чередовались гигантские каменные фигуры. Видимо, они изображали какие-то события древности: тонконогие люди со звериными головами молились перед суставчатыми механизмами, тянули канаты, катили колеса. Вздымали к небу зажатые в руках инструменты и оружие.
Одна за другой сменяли друг друга картины жизни странных существ, не то людей, не то животных, не то автоматонов.
Изображения были все в выбоинах, солевых потеках, и дышали невероятной древностью.
– Эпоха, Джемма! У вас есть Дар хронолога. Можете определить эпоху? – Прерывисто дыша, спросил Иверс, задрав голову.
– Старше четырех тысяч лет – все, что могу сказать. Мне нужно больше времени, чтобы определить точно. Коснуться рукой камня.
– Давайте остановимся. Аджиб, приготовь крюки! Вижу на том выступе кольцо; тысячи лет назад здесь уже причаливали люди.
Профессор поднял весло, готовясь направить лодку к стене.
Раздался оглушительный звук, усиленный эхом; он прогремел от одного края пещеры к другому. Ошибиться было невозможно – ружейный выстрел!
Лопасть как срезало, остаток весла вылетел из руки Иверса.
На средней галерее, что располагалась на высоте двух человеческих ростов, показались темные фигуры – пять... шесть... восемь оборванцев! В руках они сжимали ружья.
Вперед выступил пузатый здоровяк и расхохотался, сверкая белыми зубами. Подбоченившись, он встал на краю, как актер на подмостках. Солнечный луч упал на его лицо, и я судорожно вцепилась обеими руками в борта лодки.
Муллим! Мой старый враг! Да, это он! Не в городском костюме, а в привычном для него наряде контрабандиста – широкие штаны, туника, платок на голове!
Но как он здесь оказался?!
– Эй! Баста! – заорал он. – Приплыли! Бросай весла, профессор, а то получишь следующую пулю в лоб!
Его подельники ловко спрыгивали с уступа на уступ, размахивая веревками с привязанными крюками.
Вот нижний оборванец размахнулся и метнул крюк к лодке профессора. Эвита завизжала и скорчилась, зажав голову руками. Озия закрыл ее телом, растопырив руки. Он мелко дрожал.
Аджиб бросил весло, поднял со дна ружье и прицелился:
– Это засада! Джемма, держи лодку ровно! – крикнул он и нажал на спуск.
Выстрел ударил в скалу чуть ниже ног бандита, брызнула каменная крошка, и бандит отпрянул.
