– Следите за движением пламени на факелах, – посоветовал Иверс, помахав пропитанной смолой и обмотанной тряпками палкой. – Сквозняки станут нашими проводниками.
Однако ветерки возникали словно из ниоткуда. Пару раз, понадеявшись на поток воздуха, мы заходили в тупик. Ветерок тут же умирал, огонь горел ровно, а мы горько страдали от очередного разочарования.
Мы шли уже несколько часов, дважды останавливались на привал, а потом с трудом поднимались. Каждый шаг давался все тяжелее. Уныние давило на плечи.
Иверс старался нас подбодрить. То задорно ругался, то шутил, то увлеченно делился теориями о причинах, по которым древние люди сооружали подобные лабиринты.
– Лабиринты символизируют жизненный путь человека с его поворотами, развилками и тупиками, – философствовал он. – Вот что хотели донести зодчие этого сооружения. Чтобы пройти лабиринт, потребуется мужество и упорство. Но, дойдя до центра, человек обретает смысл жизни.
– Боже мой, Габриэль, прекрати! – простонала Эвита. – Твои древние зодчие были тупицами! Лучше бы они избрали символом жизненного пути прямую улицу с ресторанами и модными магазинами.
– Но лабиринт помогает человеку открыть новые возможности и найти свою цель, – возмущенно парировал Иверс.
– Возможности? Я бы сейчас все отдал за возможность заказать в ресторане хрустящий шницель и кружку ледяного пива, – мечтательно пробормотал Озия.
– Нет ничего лучше бараньей ноги, запеченной с тимьяном, – возразил Аджиб.
– Жареный цыпленок с молодым картофелем и маринованным луком, – размечталась Эвита. – Вот моя жизненная цель на данный момент.
– А ты, Джемма, что бы заказала? – спросил Озия. – Джемма! Стой! Ты куда?
Голоса спутников доносились как сквозь туман. Только когда Озия окликнул меня, я опомнилась и оглянулась.
Оказывается, я далеко обогнала наш отряд. Шагала все быстрее, не думая, куда несут ноги. Тело затопил жар, сознание подернулось дымкой, а голове, как огонь маяка, пульсировал настойчивый зов.
– Мой Дар проснулся, – вымолвила я с усилием. – Впереди что-то есть. За мной!
И я как ошпаренная бросилась в туннель. Зов Дара был таким сильным, что глушил прочие чувства. Я едва слышала удивленные возгласы спутников. Звучали в них и сомнение, и опасения. Но мне не было до них дела. Вперед, только вперед!
Неровные стены, вырубленные в скале лесенки и темные проемы проносились мимо. Я почти бежала и не больше не ощущала усталости.
– Джемма, я тоже различаю мощный источник эфирной энергии, – быстро сказал Иверс, догнав меня.
Я мельком глянула на него, кивнула и прибавила ходу.
– Не отставать! – велел Иверс возбужденно. – Джемма нас выведет!
Коридор тем временем расширился, пол шел ровно, не поднимаясь и не опускаясь. Подошвы застучали по гладкой поверхности. Огонь факелов выхватывал вереницу барельефов на стенах – строгие лица, звериные морды, пиктограммы, узоры! Но никто и не подумал остановиться, чтобы в них вглядеться.
– Свет! – крикнул Иверс. – Впереди свет!
Стены коридора растаяли позади. Лабиринт выпустил нас из своей паутины. Или, скорее, выплюнул из каменной пасти.
С разбегу я выскочила на облицованную черной плиткой площадку и едва успела затормозить. Рука Иверса крепко ухватила меня за локоть и потянула назад.
Я остановилась, дыхание хрипло вырывалось из горла, а мучительно-тревожный зов Дара сменился удовлетворением и ликованием.
– Дьявол... меня... раздери! – ошеломленно выговорил Иверс и рассмеялся. – Это он. Город Бронзовых Монстров!
Я лишь тяжело дышала. От нахлынувших чувств кружилась голова.
Невероятно. Потрясающе. Грандиозно!
– Вечная хвала тебе, великий Гумари, что зажег для нас свет Небесного Маяка! – с чувством молвил Аджиб.
– Мы спасены, – выдохнул Озия.
– Спасены? Не думаю. Здесь красиво. Но жутко, – дрожащим голосом сказала Эвита. – Где же выход? Как нам выбраться?
– Выход придется поискать, – откликнулся Иверс. – Но пусть это нас сейчас не волнует. Мы нашли легендарный затерянный город, черт побери! Вы только посмотрите!
Перед нами открылась пещера, похожая на огромную чашу. В ней поместилось бы два... нет, три Королевских стадиона. А то и все пять.
От невиданного зрелища захватывало дух.
Вот величайшая награда для исследователя, ценный приз, находка, что увековечит имена упорных!
На стенах пещеры галереями раскинулся подземный город. Словно каменные соты, возведенные кропотливыми пчелами.
Ярусы соединялись лестницами и арками. Дома были вырублены в скале, входы и двери украшали богатая резьба и изваяния. Колонны, портики и обелиски за века покрылись трещинами и лишайниками, но не потеряли величественных очертаний. Тускло поблескивала бронза непонятных механизмов.
Где-то бурлила невидимая подземная река. Шум воды отражался от стен, множился эхом, и казалось, что в пещере торжественным речитативом поют тысячи голосов. Если закрыть глаза, можно подумать, что город до сих пор обитаем.
