Послышалось какое-то невнятное блеяние, но рабы подчинились. Вскоре Дмитрий оказался в своей комнате, сидящим на постели. Силы все еще не восстановились, а злость, которую испытывал мужчина была, наверное, даже сильнее боли. То, что Акана вступилась за него, казалось каким-то нереальным везением, и Дмитрий уже начал задумываться о том, что после этого последует расплата. Наверняка, оракул захочет расквитаться, и теперь оставалось только ждать этого момента.
В отчаянии Дмитрий спрятал лицо в ладонях, пытаясь заставить себя успокоиться. Ну и что, что высекли... Капитан вообще выдержал мучительную порку на глазах всех господ этого безумного места и не сдался. Так почему же он, Лесков, должен сломаться? Нет, чертов оракул еще получит свое, и никакое предвидение его не спасет.
«Я найду способ убить его... Не для того я четыре года держался против Океании и подыхал от ломки, чтобы сейчас сдаться»
Эта мысль несколько отрезвила, а злость придала сил. Второй мыслью стало то, что он сам виноват в случившемся. Нельзя доверять никому из этих людей. Надо найти способ добывать воду и еду самостоятельно. В конце-концов, у него есть золото, пускай и расплавленное, есть часы, мобильный телефон, перьевая ручка, запонки из белого золота... Ничего из этого не забрали, поэтому что-то может послужить «валютой» в этом диком месте.
Дмитрий услышал, как тихо приоткрылась дверь, и в комнату вошла рабыня, подавшая ему заколдованную воду.
- Ты? И у тебя хватает наглости появляться здесь? – голос Лескова уже восстановился, поэтому он прозвучал резко, как щелчок хлыста. Он искренне пожалел, что не может внушить девушке немедленно убраться с глаз долой, приправив этот приказ паническим страхом. Но рабыня опустилась перед ним на колени и еле слышно произнесла:
- Я не знала, что в чаше – зелье. Умоляю, поверьте мне. Я бы лучше лишилась руки, чем поступила бы так. Вы были добры ко мне. Прошу, простите меня!
«Да конечно...» - подумал Дмитрий. «Я не такой идиот, чтобы поверить тебе во второй раз. Уберись уже отсюда, и так тошно»
- Госпожа Акана велела мне обработать ваши раны, - продолжила девушка, видя, что ее слова никак не трогают мужчину. – Боги, заставьте меня говорить правду, как заставили меня есть, и вы увидите, что я не лгу.
«Ты же прекрасно знаешь, что сейчас я не в состоянии этого сделать», - подумал Дмитрий, с раздражением замечая, как по щекам рабыни текут слезы.
- Клянусь всем, что у меня есть...
- Просто уйди. Пожалуйста.
Девушка судорожно вздохнула. Она действительно была невиновна в случившемся, и то, что господин даже не желает проверить ее, причиняло ей боль. Рабыня поспешно вытерла слезы ладонями, после чего поднялась с колен, поклонилась и молча покинула комнату. Дмитрий проводил ее тяжелым взглядом. По-умному, нужно было принять ее помощь и позволить промыть проклятые полосы на спине и наложить повязку, но гордость и ум обычно редко общались между собой. У Дмитрия они чаще всего даже не здоровались. Хотя, кто знает, может, в воде, что притащила эта девка, опять что-то намешано.
Мысленно выругавшись, Лесков лег на живот и уткнулся лицом в изгиб локтя. В этот момент ему чертовски хотелось уснуть, жаль, пока что было слишком больно. От жары кожа была соленой, отчего раны жглись, словно крапива.
Прошло около десяти минут, прежде чем дверь в его комнату вновь приоткрылась. Дмитрий услышал шаги и, превозмогая боль, рывком поднялся с постели.
- Я же сказал... – процедил он сквозь зубы, думая, что это вновь вернулась рабыня. Но он немедленно прервался, увидев перед собой Ильнеса, который, скрестив руки на груди, хмуро посмотрел на Дмитрия.
- Явно не мне, - ответил блондин. – Что, уже успел попортить себе шкуру? А ведь всего день прошел.
Лесков, все еще опешив, смотрел на эльфа так, словно к нему пришел сам Владимир Ильич Ленин с целью выяснить, как он, Дмитрий, проводит время.
- Мне что, так хреново, что уже эльфы мерещатся? – произнес он, настороженно глядя на Ильнеса. - Странно, к другим обычно заглядывают белки... Может, это потому, что дело не в водке...
- Что ты несешь? – в голосе Ильнеса послышалось раздражение, но, казалось, больше напускное. – Меня прислал в этот дом мой оракул, чтобы помочь кому-то из рабов. Если помнишь, у меня есть целительные способности. Но... Я никак не думал, что речь идет о тебе. Боги, что с тобой случилось? Неужели не мог придержать язык и не получить наказания? Или это из-за очередной женщины, перед которыми человеческие мужские особи не в силах устоять? Сначала Ингемар, теперь ты...
- Если ты пришел меня отчитывать, дверь за твоей спиной, - Дмитрий немедленно решил проявить свой характер, и Ильнес уже развернулся на каблуках, чтобы уйти, как вдруг вопрос Дмитрия заставил его остановиться.
- Ты знаешь, что с Эриком? – услышал он.
- Только про Рейвена, - Ильнес покачал головой. – Его готовят к арене.
- Когда первый бой?
- Не знаю.
- А сам ты как? Эти твари сильно над тобой издеваются?
