- В последний раз спрашиваю, вам помочь снять с себя этот шалаш, в который вас явно заталкивало восемь человек? – лениво поинтересовался он, разглядывая корсет графини.
- Да как вы смеете! Вы... Вы... Еще слово, и я нашлю на вас проклятье.
- Хуже старого хе... оракула, который прилип ко мне, как пиявка, проклятье вы не изобретете. Так помочь или нет?
- Я не могу купаться при вас!
- Вы думаете, я ни разу не видел голой женщины? К тому же наверняка у вас там всякие панталоны, рюши, банты и остальная ерунда, которой украшают торты, и мне все равно ничего не удастся углядеть.
- Вы омерзительны!
Наверное, этот спор мог продолжаться до бесконечности, если бы Эрику не пришла на ум гениальная идея. Скользнув взглядом по саду, он заметил у самой стены дома что-то вроде длинных деревянных турников, на которых сушились белые ткани. То ли простыни, то ли шмотье здешних рабынь, неясно. Сделавшись незначительным, Эрик стащил одну и простыней и торжественно вручил ее Лилит.
- Заворачивайтесь в это, и идемте купаться. Всё, тема закрыта!
- Неужели в вас проснулся призрак совести? – графиня забрала ткань и, обернувшись в нее, начала копошиться, снимая с себя свой громоздкий наряд. Эрик тем временем оглядывался по сторонам, надеясь, что они успеют удрать раньше, нежели их застукают. Благо, в этой части сада, расположенной далеко от главного дома, никого не было. Здесь было почти как в раю: тихо, уютно и очень спокойно. Пальмы напоминали Эрику какой-то фешенебельный курорт, разве что в роли батлера выступал он сам.
- Давайте я помогу, - вздохнул он, наблюдая за мучениями «гусеницы стать бабочкой». Покраснев, Лилит все же кивнула и попросила мужчину придержать белую ткань, пока она избавляется от платья. Дело пошло быстрее. Эрик понимал это по тому, как краснело лицо графини. Видимо, чем меньше одежды, тем пунцовее становилась эта благородная дама.
- Вы когда-нибудь замечали, что у всех ядовитых грибов на ножке юбочка? – ехидно поинтересовался Фостер.
- Вы омерзительны!
- Причем здесь я? Речь о грибах.
- ВЫ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫ!
Эрик сделал вид, что его оскорбили, но Лилит точно знала, что яд и юбочки – это толстый намек на нее, и поэтому извиняться не собиралась. Наконец избавившись от нагромождения одежды, Лилит переступила через кучу черной ткани и, завернувшись плотнее, решительно отправилась к воде. Эрик свою тряпку предпочел снять, и Лилит уже готова была обрушить на него свой гнев из-за его бесстыдства, как с облегчением заметила на нем что-то похожее на то, в чем купался Рейвен в водоеме на корабле.
Гнев мигом улетучился, когда графиня зашла в воду. Блаженная прохлада воды окутала ее тело, и Лилит не удержалась, чтобы не нырнуть с головой. Когда она вынырнула, Эрик уже вовсю плавал неподалеку. Довольный, счастливый и впервые не такой неприятный, как всегда. Лилит даже невольно окинула его взглядом: не такой накаченный, как капитан, но было видно, что с физическими нагрузками он знаком. Наверняка, женщинам этот прохвост нравится: он врет, флиртует, при этом очень самоуверенный и привлекательный внешне.
Эрик думал примерно о том же. Когда мокрая ткань очертила фигуру Лилит, Фостер искренне пожалел, что сейчас они не в приватном бассейне какого-нибудь шикарного отеля. Будь они в другом положении, Фостер бы нашел способ, чтобы затащить эту девицу в постель. Да, сейчас она, вероятнее всего, его ненавидит, но кто знает, как повернутся события... Лилит была девушкой на его вкус: сложной, как долбаный ребус, недоступной, в меру стервозной и чертовски красивой. Даже без макияжа она могла заткнуть за пояс любую размалеванную фифу, которые делили с Эриком постель. Словно услышав его мысли, графиня посмотрела на него и слегка покраснела.
- Как вам купание? – она задала этот дурацкий вопрос, чтобы Фостер перестал смотреть на нее таким изучающим взглядом.
«Боги, почему мужчины из будущего такие бесстыжие? Другой бы робел и отворачивался, а эти... Что месье Ларсен, что месье Харт, что этот...»
- Превосходно. Где вы научились так хорошо плавать?
- Я все детство прожила у моря, - Лилит чуть улыбнулась. – Вы тоже плаваете весьма недурно. Тоже жили у моря?
- Моим морем была вонючая сточная канава рядом с детским домом. Мы не рисковали купаться там.
- Вы тоже из приюта... Как месье Харт.
«Теперь я понимаю, откуда эти повадки и полнейшее отсутствие такта»
- Как же вы стали тем, кем стали? – продолжила Лилит.
- Убил нескольких людей. А вы? – Эрик чуть улыбнулся, наблюдая за реакцией графини. Эта тема ему была не слишком приятна.
- Убила одного человека, - последовал ответ, отчего Фостер удивленно вскинул бровь. Впрочем, вспомнив, что сотворила эта дама с Океанией, сомнение Эрика мигом растворилось.
- Всего одного?
