- Самого главного, - Лилит с вызовом посмотрела на Фостера. Ей понравилось то, что этот человек ее не осуждает. Интересно, что бы сказал Ингемар, узнав, что она убила собственного мужа. Наверняка, в его голубых глазах появилась бы печаль. Или, напротив, он бы принялся ее оправдывать. Да, скорее всего, он бы стал поддерживать и оправдывать. А что бы сделал Рейвен? Ужаснулся бы? Промолчал? Осудил? С Эриком было проще, чем с этими двумя. Фостер никогда не стремился казаться лучше, чем он есть. Он высмеивал других, но был не менее язвительным в свой собственный адрес. Его называли крысой, и он соглашался с этим. Говорили, что у него нет чести, и он кивал. Быть может, лживый Эрик Фостер был честнее их всех, вместе взятых? Эта мысль неприятно поразила Лилит.
Не желая, чтобы наемник заметил охватившие ее чувства, графиня вновь нырнула под воду. Прохлада накрыла ее с головой, даря наслаждение, и когда Лилит вынырнула, она радостно воскликнула:
- Боже, как же это прекрасно!
- Я рад, что тебе нравится! – резкий голос, прозвучавший за ее спиной, заставил ведьму буквально подскочить на месте. Она медленно обернулась, вдруг осознав, что Эрика нигде нет, и в ее глазах на миг отразился страх. На берегу стоял красноволосый мужчина, тот самый, который приказал драить конюшню. Господин. Лилит подняла глаза и осторожно посмотрела на его лицо.
Сказать, что он был зол, это ничего не сказать. Косэй был в ярости. Только сейчас Лилит заметила, что радужки его глаз не карие, а красные, и девушка невольно отступила на пару шагов назад, отчего вода дошла до подбородка.
«Куда делся Эрик? Боги, неужели он бросил меня здесь, одну?»
- Итак, - продолжал красноволосый, прикидывая, сразу ли содрать кожу с этой девки или еще поиздеваться. – С каких пор вещи купаются там, где господа? Это мое озеро!
- Я не знала, что оно ваше, - первое, что приходит на ум женщине, которую застали врасплох, это попытка прикинуться дурочкой. Лилит знала, что это не сработает, поэтому немедленно добавила следующее, - я очень раскаиваюсь и готова заплатить.
- Мне не нужно твое тело, вещь. Такие как ты предлагаются мне на каждом углу, - презрительно фыркнул Косэй, отчего лицо Лилит стало пунцовым.
- А я и не предлагаю свое тело, - резко произнесла девушка. – Еще не родился на свет такой мужчина, кому бы я предложила свое тело!
- А ты забавная... – красноволосый никак не ожидал столь пылких речей от рабыни. Да, эта девка поджарила толстый зад Мхотепа, но неужели она думает, что такое удастся провернуть с победителем Арены?
- Я предлагаю расплатиться драгоценным камнем. Надеюсь, это достойная цена за пятиминутное купание?
- Драгоценным камнем? – глаза Косэя вновь потемнели. – Откуда у тебя камни, глупая вещь? Разве что на дороге булыжник подобрала.
- Посмотрите на мое платье. На ткани лежат несколько колец. Возьмите одно, любое. И дайте мне уйти.
Косэй усмехнулся и, приблизившись к черному наряду графини, хотел было сказать что-то вроде «Попрощайся со своей кожей, лгунья», как вдруг заметил что-то блестящее. В складках юбки и впрямь лежало несколько колец.
- Где ты их украла? – холодно спросил он.
- Я не крала. Я могу надеть их все, и каждое идеально подойдет по размеру. Посудите сами, кто в моем положении будет красть, а затем носить?
- Дуры, - согласился Косэй. Кольца и впрямь оказались необычными. Работа было сложной, чем мужчина не мог не восхититься. Он сам был ремесленником, поэтому ценил подобную красоту.
«Может, Нефертари перестанет беситься из-за сломанного дара богов?» - подумал он, прикидывая, какой бы больше всего понравился египтянке. Наверное, этот, с зеленым камнем? Или этот, с красным?
«Дурацкие побрякушки!» - Косэй разозлился уже от того, что ему приходится тратить время, рассматривая какие-то никому ненужные кольца. «Ладно, выберу самое сложное... С красным...»
Лилит с досадой проследила за тем, как мужчина забирает ее самое любимое кольцо с рубином.
- Хорошо, вещь. Ты рассчиталась. Хочешь, приходи еще. У тебя еще осталось несколько колец, можешь заносить их по одному, - с этими словами Косэй ухмыльнулся и направился прочь. В какой-то миг ему захотелось обернуться и посмотреть, как эта смазливая девица будет одеваться, но затем передумал. Слишком много чести! К тому же, она заплатила за свое купание, а, значит, больше ничего не должна.
Тем временем Лилит, злая и растерянная, дожидалась, когда мужчина скроется из виду. Настроение ее было испорчено окончательно, а подлец Фостер просто поразил ее тем, что исчез без предупреждения. От обиды графиня готова была немедленно наслать на мерзавца бубонную чуму, и, словно предчувствуя это, Эрик не торопился появляться. Он оказался подле Лилит лишь тогда, когда «гусеница забралась обратно в кокон».
- Вы – самый низкий из всех людей, кого я когда-либо встречала, - в гневе произнесла Лилит, закончив кое-как завязывать корсет. – Месье Ларсен никогда бы не бросил меня в беде! Вы подставили меня! Вы...
Лилит замахнулась, чтобы влепить Фостеру пощечину, но тот с легкостью перехватил ее руку.
