Наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, Лилит нервничала всё больше. В тревоге она мерила шагами свою жалкую комнатушку, боясь даже на миг представить, что ее ждет этой ночью. Косэй обронил фразу, будто кто-то должен помочь ей, но на деле Лилит понимала, что справляться ей придется в одиночестве. И в первую очередь, с самой собой. В какой-то миг графиня поймала себя на мысли, что боится не потому, что ловушка не сработает, а, наоборот. Лилит была не готова увидеться с Эристелем так скоро. Она старательно убеждала себя, что ненавидит этого человека, но сегодняшняя ссора с Ингемаром показала, что графиня готова поверить во что угодно, лишь бы защитить некроманта. В глубине души она понимала, что капитана принудили защищать ту женщину, но его попытки оберегать ее сейчас, вызывали у Лилит бессильную ярость. Они столько времени боролись, желая вернуться домой живыми и невредимыми, не для того, чтобы Ларсен так бездумно подставлялся. Когда он заступился за Эрби в Зале Воинов и начал перечить самому Косэю, графиня подумала, что жить капитану осталось недолго. Вряд ли его способности могли помешать огненной птице испепелить его дотла. Спасло только то, что Косэй оценил хитрость Лилит в их поединке, и поэтому пребывал в хорошем настроении. Бесстрашие капитана не могло не вызывать уважения, но графиня всё равно не могла его понять.
«В любом случае, нужно снять с шеи капитана его каменную подругу, пока она не утянула его на дно», - думала она.
Впервые за всё это время за Рейвена Лилит беспокоилась куда меньше. Видимо, этот человек наконец понял, что здешние враги ему не по зубам, и, чтобы выжить, придется помалкивать. Сейчас, главное, выиграть время и не погибнуть по собственной глупости. У графини не было предположений, как выбраться из Египта, да и толком задавать вопросы у нее не получалось. Кайтана приходила к ней на несколько минут и разговаривала исключительно по делу. Сфинкс не разговаривал вовсе, хотя Лилит несколько раз пыталась обратиться к нему. Что касается самого господина, то он преимущественно кричал, пил или мастерил кружево. Единственным человеком в этом проклятом городе, с которым графиня могла попробовать найти общий язык, являлась Нефертари. Будучи прежде рабыней, у этой египтянки не было столь высокомерного нрава, как у Аканы, и на фоне других она вызывала к себе симпатию. Если научить Рейвена вести себя с ней правильно, то, возможно, даже получится уберечь его от арены. Теперь на правах сестры Лилит сможет видеться с ним чаще и, если полицейский хоть раз в жизни послушается ее, у него появится шанс.
Лилит вздрогнула, когда дверь в ее комнатку резко отворилась. В проходе стоял Косэй.
- Идем! – рявкнул он, отчего Лилит заметно помрачнела. Мысль о том, что сейчас ей придется делать то, к чему она совершенно не готова, пугала, и сейчас графиня без колебаний отдала бы все свои кольца, лишь бы Косэй передумал. Графиня заставила себя гордо выпрямиться и направиться следом за этим мужчиной.
В этой части дома Лилит еще не доводилось бывать. Графиня не относилась к впечатлительным женщинам, однако даже ей стало не по себе. Три стены в этом помещении были до потолка уставлены черепами. В их глазницах горела какая-то светящаяся жидкость, отчего в комнате было светло, как днем. Горящие глазницы следили за вошедшими, ловя их тени, и графине на миг показалось, что все эти черепа смеются над ней.
- Будешь делать ловушку здесь, - приказал Косэй. – Пусть этот ублюдок знает, что я делаю с теми, кто мне не нравится.
- Вы говорили, что кто-то собирается мне помогать.
- Все мы тебе собираемся помогать, - красноволосый ухмыльнулся и опустился на стул, стоящий в углу. – Думаю, это будет интересное представление. И у нас будет много желающих его посмотреть.
Косэй не солгал. Под зрителями подразумевались спутники Лилит и их господа. Для Нефертари, Аканы, Имандеса и Всевидящего Сфинкс принес стулья. Рабам же было велено рассесться на полу. Появление в их рядах Эрика стало для Рейвена, Ингемара и Лилит неожиданностью. В свою очередь, Дмитрий встретил своего наемника с откровенным равнодушием, а Ильнес царапнул прохладным взглядом.
- Зачем она золото смыла? – услышала Лилит досаду в голосе Нефертари, когда та обратилась к Акане. Та едва заметно пожала плечами и перевела взгляд на Всевидящего. Казалось, старик сейчас находится в том состоянии, когда с ним лучше не связываться. Он смотрел в одну точку невидящим взглядом, а затем хрипло произнес:
- У неё не хватит сил удержать Пришлого.
- Мне не нужно, чтобы она его удерживала. Удерживать его будете вы, господа, - ответил Косэй, обращаясь к оракулам. – Ее задача – создать ловушку. Пускай хлипкую, главное, чтобы он задержался здесь хотя бы на мгновение.
Лилит встретилась взглядом с Рейвеном, и полицейский едва заметно кивнул ей.
