- Хороший расчет, - немедленно согласился Фостер. - Обязательно посети Лувр, пока нет очередей из китайцев. Но пока ты здесь, то, увы, обречен вместе с остальными сокамерниками планировать побег.
Эристель бросил взгляд на правую цепь и с долей облегчения заметил, что его рука практически свободна. То, что говорил Фостер, имело смысл. Как только он выберется, то сам попробует выяснить что-то об этом проклятье.
Внезапно оба мужчины замолчали. Послышался звук приближающихся шагов. Походка была легкой, шла женщина. Не Лилит, потому что на ногах была обувь.
Глаза некроманта и Эрика встретились, после чего Фостер молча поднялся с места и применил свои способности делаться незначительным. Не прошло и минуты, как он вернулся в комнату, держа на руках Кайтану. Она была без сознания, и Эрик аккуратно положил ее на пол. Скорее всего девушке было неспокойно с таким соседом, как некромант, поэтому она решила проверить, насколько прочны его оковы.
- Я бы мог забрать ее силы, чтобы быстрее растворить вторую цепь, - хладнокровно произнес Эристель, взглянув на девушку.
- Хватит с тебя на сегодня. Она симпатичная, - ответил наемник. – Но, будь какая-нибудь уродина, отдал бы тебе без разговоров.
Затем диалог снова возвратился к проклятью. Эрик рассказал колдуну все, что знал, но никакой значимой информации Эристель не услышал. Когда вторая цепь наконец растаяла, Фостер рискнул задать вопрос, интересующий лично его.
- Это нормально, что, переболев твоей болезнью, мне мерещатся разные мерзости?
- Например? – некромант на миг даже заинтересовался. Таких побочных эффектов у своих подопытных он не замечал.
- Ночью снится всякое дерьмо, а днем перед глазами ползают скорпионы. К тому же во сне я начал причинять себе боль.
Эристель молчал. Услышанное показалось ему крайне странным. То, что дело не в болезни, это было очевидно. В чем тогда?
Заживив раны на своих руках, он приблизился к Эрику и внимательно посмотрел ему в глаза.
- Так и есть... Я не вижу в тебе болезни.
- Это мне уже сказал эльфийский медик, - ответил наемник, однако в душе испытал облегчение, что сам Доктор Зло выписал его из больницы.
- Каким образом ты исцелился? - а вот этот вопрос снова заставил Фостера забеспокоиться
- Меня ужалил скорпион, - неуверенно произнес он. - Только не звони в дурку. Я и так знаю, что звучит, как бред...
- Скорее, как проклятье...
- Какое еще к черту проклятье? - не понял Эрик. - Тут ведь уже есть одно проклятье! Или это уже какое-то другое???
Эристель не ответил. Его фигура уже растворилась в воздухе, и Эрику оставалось только мысленно выругаться. Слова о проклятье настолько ошарашили наемника, что он не знал, что и думать. Ему было страшно, и даже обидно.
«Самый долбанутый оракул, самая убогая комната, самая протухшая еда, так еще и проклятья. Всем одно. Мне – два. Получите, распишитесь!» - зло подумал он.
С такими мрачными мыслями он покинул дом Косэя и вернулся в свою убогую комнатушку. Путь до своего жилища был относительно спокойным, но, когда Фостер наконец уснул, он увидел огромных шакалов, которые рыщут по всему дому и принюхиваются. Эрик не мог знать, что его вторую ладонь уже покрывают свежие пластины чешуи, а на соломенном тюфяке темнеют капли крови. Во сне он снова находился в пещере, где один из шакалов требовал от него дар.
XVIII
Стычка
Камень трескался без единого звука, словно кто-то убавил громкость до минимума. Темно-зеленая поверхность медленно покрывалась трещинами, напоминая сосуды, выступившие под кожей из-за напряжения. Воздух звенел и при этом затаился, будто рядом взорвалась граната...
