Рейвен и Эрик молча сидели друг напротив друга, не зная, что сказать. По изменившемуся лицу наемника Харт видел, что происходящее чертовски его пугает. В нем не было прежней беззаботной веселости, и наемник больше не ухмылялся после каждого ядовитого словечка. Что-то творилось с ним, и как назло Рейвен совершенно не чувствовал его энергетики. Сейчас Харту было странно и непривычно видеть Призрака в таком состоянии. По Петербургу он помнил его язвительным, беспринципным и самодовольным мудаком, который готов подставить любого, чтобы спасти свою шкуру. Глянцевая внешность Эрика в сочетании с его характером еще больше раздражала. В спокойной обстановке он походил на сыночка богатенького чиновника, которому дозволено всё. В свою очередь, в миг опасности он был первым, кто отступал, оставляя за спиной трупы своих товарищей. Фостер относился к тем людям, у кого напрочь отсутствуют ценности: ген дружбы у него был вырезан в детстве вместе с гландами. Само собой, такими не рождаются. Эриков Фостеров делают обстоятельства, но всё же начинали он и Рейвен одинаково, так почему же их дорожки расходятся настолько сильно? С первого взгляда было видно, что даже такой человек, как Дмитрий Лесков, при общении с Фостером держится крайне осторожно. Их сотрудничество напоминало какую-то извращенную игру, где два человека жмут друг другу руки, а в другой держат за спиной кинжалы. Рейвен не мог назвать эти отношения дружбой, хотя и замечал, что Фостер в первую очередь интересуется своим боссом, и только потом уже благополучием остальных. Быть может, он находит Лескова самым сильным союзником на данный момент и боится потерять его, словно ладью во время заведомо проигрышной шахматной партии. Но именно в этом разговоре Рейвену показалось, что Фостер цепляется за него лишь потому, что в душе считает его своим единственным другом.
- Еще и эта арена идиотская! – с досадой произнес Эрик, наконец решив прервать затянувшееся молчание. – Представляю я этих воинов: обессилевшая Малифисента, Трандуил из Лихолесья, Армстронг, у которого ни один прибор не работает и три дракона-наркомана, которые без дозы даже обратиться не могут. Тоже мне, гладиаторы хреновы! Шансов на выигрыш: ноль целых, ноль десятых. Как вы раньше переносились? Что вы для этого делали?
- Да ничего не делали. Выжить пытались, - вздохнул Рейвен. – Обычно всё происходило быстрее, и нам нигде не приходилось засиживаться так долго.
- И вы даже не имеете понятия, отчего всё это происходит? Я и Лесков сначала решили, что это наша ведьма химичит, мол, отомстить нам решила за всё хорошее и зашвырнула в пустыню. Но если бы еще просто в пустыню, а то в какую-то древность. И всё у них тут проклято! Даже под куст присесть стремно: вдруг там какой-то Тутанхамон несколько лет назад с диареей маялся и проклял всё вокруг.
Рейвен усмехнулся, а Фостер продолжал распаляться:
- А в доме, где живет Ильнес, вообще лучше ничего не трогать. Я по дури открыл бутылек с зельем, и меня забросило в какую-то лабораторию. И одна подопытная попросила меня подать ей воды. Рейв, если тебе дорога шкура, никогда никому не подавай в этом городе воды! Напоил я эту девицу, а она возьми и превратись в какую-то неведомую фигню вроде той, что бегала по Петербургу. Чуть меня не сожрала, стерва! А эти ученые тоже еще те идиоты. Вместо того, чтобы табличку прибить: «Воды не давать!», они прибегают уже после и истерично орут, что убили их единственную самку. Ну, не дебилы? Никому не давай воды! Пусть дохнут! Тем более, что они и так уже все давно сдохли.
- Ты это Ларсену скажи. Он сейчас постоянно подставляется из-за одной девушки.
- Ну, из-за Лилит грех не подставиться, хотя она уже тоже в теории дохлая. Сколько ей лет? Триста? Но, не спорю, красивая, зараза! Или Армстронг высадился уже на другую красотку?
Рейвен вновь улыбнулся. Хорошо, что Лилит сейчас не слышит «теории» Эрика о том, что она уже тоже дохлая.
- Ингемар всегда стремился помогать женщинам. Быть может...
Договорить полицейский не успел. Внезапно с улицы раздались крики, и Эрик заметно переменился в лице. Несколько рабов по очереди выкрикивали имя «Низам», и Фостер быстро приблизился к окну.
- Черт, меня ищут! Потом еще зайду. Может, у тебя прорежется твоя способность. Она бы мне сейчас очень пригодилась. Пока, коп!
С этими словами Эрик махнул ему рукой и, сделавшись невидимым, покинул комнату. Позднее он объяснял рабам, что находился в Главном Храме, где благодарил богов за спасение города от хвори. Ему поверили и вскоре отправили на новое задание. Эрик до последнего думал, что он свободен, и может заниматься чем хочет. Но кто-то из местных господ захотел взять его в аренду, и Имандес немедленно согласился.
