- Это ты мне о дерьме рассказываешь? Я каким-то образом перебил всех жрецов, пытавшихся вселить в меня демона, и не понимаю, как мне теперь выкручиваться.
- Погоди, какого еще демона? Им мало того, который сидит в твоей Акане?
- Ему решили предложить занять апартаменты с видом на Кремль, - зло произнес Дмитрий.
- Так ты теперь можешь снять проклятье? Лесков, раз в тебе сейчас демон, ты должен заставить его...
- Во мне не Ин-теп, а три его чёртовы псины. Огромные зверюги, которые почему-то помогают мне. Вполне возможно, что это всего лишь открытка от Ин-теп, который захотел убить риэлтеров, настаивавших на его переезде. Но, когда меня найдут, отвечать придется мне. Я убил Эмафиона.
- Чушь! Оракулов не убить, - Эрик отрицательно покачал головой. – На твоем месте я бы вернулся к Акане и просил её защиты. Ты удерживаешь демона, и она пойдет на всё, чтобы тебя уберечь. Ты в выгодном положении. И советую тебе всё отрицать. Ты вообще не помнишь, что произошло. Даже не помнишь, как очутился здесь. Нашел себя на берегу реки, наряженным, как клоун.
- Возможно, ты прав. Но, сомневаюсь, что мне кто-то поверит. А что касается тебя, откуда уверенность, что именно ты кого-то убиваешь? Может, это Эристель и кто-то еще? В этом мире достаточно подводных камней.
- Вот именно, что подводных. Кажется, именно это существо не позволило мне утонуть, когда я пытался выкрасть медальон для Имандеса. А некромант вообще сказал, что это проклятье. Но какое-то странное. Пока что оно не вредит мне. И скорпионы почти перестали мерещиться. Я думал, что жрец мне сумеет что-то объяснить. А еще что-то не так с моей тенью.
Они разговаривали ещё несколько минут, прежде чем заметили, как с ним приближаются солдаты. Фостер увидел их первым и громко воскликнул:
- Ну как же так! Как ты можешь вообще ничего не помнить?
На миг в глазах Лескова промелькнуло непонимание, но, услышав голос стражника, уже понял, что ему нужно делать дальше.
- Пойдешь с нами, вещь! – произнес один из солдат, опуская тяжелую руку на плечо Дмитрия. Русский послушно кивнул.
- Я ничего не помню, - еле слышно произнес он, стараясь выглядеть как можно более растерянным. И, когда стражник встретился с ним взглядом, то почему-то понимающе кивнул.
- Нахти разберется, - сухо ответил египтянин. - Скорее всего, твоей вины нет. Всё дело в другом существе.
Остальные солдаты удивленно переглянулись. Их предводитель отличался гневным нравом и давно бы ударил раба, который посмел заговорить с ним без разрешения. Но этого не произошло. Более того, воин выразил сочувствие, и солдаты решили вести себя с белокожим рабом более снисходительно. Эрику велели не лезть не в свое дело, и Фостер покорно кивнул, после чего применил свои способности и последовал за остальными.
Уже приближаясь к городу, Дмитрий еще раз обратился к главарю со словами, что ему нужно увидеть госпожу Акану. Солдаты вновь начали удивленно переглядываться, когда их начальник подчинился и вместо того, чтобы вести раба к Нахти, направился к дому Эмафиона. Дмитрию сильно повезло, что девушка уже не находилась под влиянием сонного заклятия, и, проснувшись, как раз собиралась найти Лескова. Ин-теп снова начинал пробуждаться, и на коже девушки уже появились серые пятна. Увидев своего раба в одежде низшего жреца, да еще и в сопровождении охраны, она заметно встревожилась.
- Что происходит? – в гневе произнесла она, смерив солдат ледяным взглядом. Злость, которую придавал ей Ин-теп, уже клокотала в груди, словно вулканическая лава. И Акана не знала, что злило её больше: провинившаяся вещь или солдаты, которые посмели схватить его.
Ответ на свой вопрос госпожа получила от самого Нахти. Старик материализовался в помещении неожиданно, и его белые глаза встретились с глазами начальника стражи. В тот же миг мужчина дико закричал, и его левая рука начала медленно растворяться. Благо, старик остановился, ограничившись лишь сильными ожогами.
- Я не прощаю непослушания, - сухо произнес Нахти. – Если я сказал привести ко мне, значит, нужно вести ко мне!
Дмитрий молчал. Солдата наказали из-за него, но вмешиваться он не собирался. Сейчас он изо всех сил пытался делать вид, что ничего не помнит, и его неподдельное волнение пришлось очень кстати.
- Это моя вещь, Нахти, а, значит, её должны вести ко мне! Я сама придумаю ему наказание. Если найду проступок достаточно серьёзным! – гневно произнесла Акана. Теперь её движения стали более ломаными, и оракул понял, что скоро Ин-теп вырвется вновь. – Ты не имеешь права трогать мои вещи!
- Так слушай, каков его проступок: твоя вещь убила всех жрецов Ритуального Зала и обратила в лохмотья твоего собственного отца. Неизвестно, когда он теперь восстановится.
Оракул ожидал, что Акана ужаснется, но девушка лишь тихо рассмеялась. Склонив голову на бок, она смотрела на старика с издевательской иронией.
- И что? – спросила она, удивленно вскидывая брови. – Папочка восстановится, а до остальных мне дела нет.
Нахти заметно помрачнел:
