- И вдобавок что-то произошло в Пирамиде Жрецов, - продолжал эльф. - Убиты двадцать восемь человек и один оракул разорван до такого состояния, что восстанавливаться будет несколько дней. Что там случилось, неизвестно. Кроме мертвых, никого в Пирамиде не обнаружили. Иными словами, наш седьмой спутник времени даром не теряет. Вот только зачем он всё это делает?
- Это жестокий убийца, вырезающий целые народы только ради того, чтобы узнать, как сделать какой-нибудь труп более долговечным. Ученый, помешаный на науке. Думаю, он мог организовать здесь что-то вроде лаборатории. Ни дать ни взять рептилоид, но привлекательный на вид. Не удивлюсь, если внешность свою он тоже создал для того, чтобы завлекать таких женщин, как Лилит.
В голосе Ингемара звучала неприкрытая досада. Он искренне недоумевал, почему графиню вечно притягивают всякие негодяи.
- Тебе ничего неизвестно насчет восстановления ее сил? – продолжил он.
Ильнес отрицательно покачал головой. Всё, что он знал, он получал от Росы, которая, надо заметить, была единственным воином Арены, которая одна занимала целый бассейн.
Далее разговор перешел в другое русло: оба мужчины делились своими наблюдениями за будущими противниками. Ильнес рассказал, на что способна Роса, про воинов Нефертари и Косэя эти двое уже и так знали.
- Главное, чтобы нас не поставили друг против друга, - произнес Ильнес.
- Почему же?
- Ты не из тех, кто любит проигрывать. А я уж тем более. К тому же, зная особенности моего оракула, лучше будет, если ты останешься у своего.
- Мне не трудно и поддаться, когда дело касается друзей, - улыбнулся Ларсен. Слова об «особенностях» Всевидящего насторожили капитана, но почему-то Ильнес не захотел пояснять сказанное.
Вскоре воинам было велено выходить из воды, замотаться в одинаковые белые ткани, и в следующем зале всем пришлось несколько часов стоять, слушая заунывные пения жрецов. В это время Ильнес и Ингемар наблюдали за своими спутниками. Сфинкс выглядел так, словно впал в транс. Он запрокинул голову назад и смотрел в потолок невидящим взглядом. Иногда его губы беззвучно шевелились, но мужчина ничего не произносил. Кайтана и Алоли подпевали жрецам, словно загипнотизированные, один только Аризен нетерпеливо вертелся на месте. По его лицу было видно, насколько ему невмоготу тут находиться.
«Точно щенок» - подумал Ларсен, глядя на то, как парень озирается по сторонам, перетоптывается с ноги на ногу, рассматривает пальцы на руках – в общем всеми силами пытается убить время. Сам Ингемар предпочел бы поспать, если бы умел дремать стоя. Разговаривать здесь не разрешалось. Едва Ларсен начал что-то нашептывать Ильнесу, как неизвестно откуда взявшийся жрец появился подле него и ощутимо стукнул тонкой бамбуковой палкой по плечу. Эльф чуть улыбнулся, невольно напоминая школьника, которому повезло не отхватить от разъяренного учителя линейкой.
После этих мучительных часов воинов вывели в главный зал, украшенный фигурами богов. В отличие от предыдущих, совершенно пустых комнат, богатое убранство не могло не поражать. Золото и драгоценные камни украшали стены. Изображения шести богов – Ра, Осириса, Гора, Бастет, Сэтха и Анубиса достигали десяти метров, и в этой комнате каждый чувствовал себя крохотным. Воинам велели построиться, и затем им пришлось стоять здесь до заката солнца, пока все зеваки вдоволь не насмотрятся на них. Ингемару невольно льстило внимание женщин – его светлые волосы, красивое лицо и крепкое тело притягивали к нему здешних дам. В свою очередь, Ильнес казался довольно равнодушным. Ингемар заметил, как уверенно и высокомерно держится Алоли. И именно поэтому многие делали ставки именно на неё, а не на противницу. Кайтана выглядела строгой и сосредоточенной. Было видно, что она волнуется. Аризен казался растерянным. Он нервно улыбался, взъерошивал волосы и пытался позировать, отчего выглядел особенно нелепо. Роса заставляла себя улыбаться посетителям, но было видно, что её это раздражает. В свою очередь, Сфинкс напоминал одну из статуй богов. Он смотрел в одну точку, и люди старались поскорее миновать его и при этом именно на него ставили практически все жители города. Все знали, что ставить на Сфинкса нет смысла только в девятом бою. Всё остальное время он будет побеждать. На Ингемара и Ильнеса ставили преимущественно женщины, не столь веря в их победу, сколь желая поощрить их за красоту. Здесь эти двое были самыми привлекательными...
В Пирамиде Жрецов действительно произошло нечто такое, отчего храм было решено закрыть. Никого не впускать и никого не выпускать. Когда один из жрецов, перепуганный, вбежал в покои Верховного Оракула и упал перед ним на колени, Нахти еще несколько минут не мог добиться от него внятного объяснения. Несчастный лишь кутался в свою мантию и пальцами указывал на кровавые разводы на ткани подола.
- Все мертвы! – наконец прохрипел он. – Ин-теп вырвался на свободу!
