- Да... Твоя, как и моя, стоит справа, - девушка несколько удивилась, но вновь не придала внимания этому прикосновению. Зато Рейвен очень придал. Печаль, терзающая душу графини, окончательно сбила его с толку. Почему-то утром Лилит навзрыд плакала над какой-то деревянной коробочкой. Крышка с нее была сорвана. Никто не мог ее успокоить, даже какая-то рабыня поинтересовалась, отчего у нее такое заплаканное лицо, но Лилит не призналась. Сказала, что ушибла руку, и другая девушка перестала задавать вопросы.
"Странно"..., - подумал полицейский, которому теперь уже буквально приспичило докопаться до правды.
Благо, разговоры за столом возобновились, и никто не заметил, как Рейвен постоянно тянулся к чаше Лилит, именно в тот момент, когда она пыталась взять её в руки. Графиня почувствовала что-то неладное и несильно пнула "братца" под столом.
- Хватит меня трогать, - сердито произнесла она. - Если бы ты находился сейчас в моем веке, я бы влепила тебе пощечину, а достойный герцог, защищая мою честь, вызвал бы тебя на дуэль.
Еще не хватало, чтобы и Рейвен начал к ней приставать!
- Я хочу понять, что стало с той кошкой... – признался Рейвен.
- С какой кошкой? - графиня чуть не поперхнулась, ошарашенно глядя на американца.
- Ну, с той самой, которая сожрала коллекцию твоих скарабеев... И вообще, какого черта? С каких пор ты коллекционируешь навозных жуков? Да и что с того, что сожрала. Что, вешаться теперь с этого? Лилит, ты вообще в своем уме? Чем тебя опоили, пока я отсутствовал?
- Каких ещё скарабеев? - озадаченно глянула на него ведьма. - Ты что, Рейвен, перегрелся в пустыне или вода в Ниле вызывает галлюцинации?»
"Что за ерунду он несет? Сначала бесстыже трогает меня, а теперь ещё и... Проклятье!»
В этот миг до Лилит дошло, что Рейвен почувствовал энергетику той молодой рабыни.
«Боги, неужели мне не повезло поменяться энергетикой с круглой дурой?» - от досады графиня готова уже была наслать порчу на незадачливую девушку, на Рейвена, на Косэя, на всех, из-за кого она попала в такую неловкую ситуацию.
Отодвинувшись от полицейского подальше, она смерила его высокомерным взглядом и сердито прошептала:
- Вы точно перегрелись на солнце, месье Харт. Не вздумайте больше меня касаться и уж тем более пить вино!
Поведение графини уже не лезло ни в какие ворота. Убиваться из-за каких-то дурацких жуков, которых сожрала кошка – это что-то с чем-то. Богиня убила богов, как жить дальше??? Но, когда графиня начала всё отрицать, да еще и отчитала Рейва, как пьяного подростка, терпение американца стремительно начало утекать, точно вода из пробитого ведра.
- Знаешь что, детка, - еле слышно прошептал он. - Если ты решила поклоняться дохлым комарам, дело твое, но не пытайся из меня дурака сделать.
- Вы пьяны, и мне не о чем с вами разговаривать, - еще больше рассердилась Лилит. – Оставьте меня в покое, пока я не наложила на вас страшное проклятье, от которого вы до старости не избавитесь.
- Да я вообще могу с тобой не разговаривать. Сиди и дальше оплакивай своих дурацких жуков.
- Да что вы там копошитесь, как две саранчи, которых взболтали в шкатулке! – рявкнул Косэй, услышав их сердитое перешептывание. Рейв и Лилит моментально выпрямились, причем так синхронно, словно их подловили на чем-то особенно нехорошем.
- Чувствую, надо было покупать их обоих, - усмехнулась Тари. Только сейчас «братец и сестренка» заметили, как взгляды всех присутствующих устремились на них. Сфинкс задумчиво склонил голову, догадываясь, что происходит, но вслух свои мысли, как всегда не озвучил. Дмитрий вопросительно смотрел на Рейвена. Алоли и Аризен начали перешептываться. Кайтана строго глянула на провинившихся, а Акана невольно улыбнулась. То, что это были крайне недружные брат и сестра, египтянка уже знала от Нефертари, но она никак не ожидала, что лично станет свидетелем их непонятной ссоры, причем прямо за столом у Косэя.
- Что у вас там? – гневно поинтересовался Косэй.
- Он злится, что я упустила Эристеля! - выпалила Лилит ровно в ту же секунду, как Рейвен ответил: - Она не разрешает мне пить!
Оба мрачно переглянулись, и Тари внезапно расхохоталась в голос.
XXX
Еще на шаг ближе
