Едва обеденный зал опустел, Рейвен приоткрыл глаза. Голос Косэя разбудил его, поэтому большую часть разговора дракон слышал и теперь не мог спокойно дремать дальше. Мысль о том, что Лилит практически не сделалось лучше, не давала покоя. Хотелось увидеть графиню. Мужество этой женщины поразило полицейского. Ведьма всегда утверждала, что она ни за что не будет рисковать ради кого-то жизнью. Она любила строить из себя самовлюбленную эгоистку, насмешливую и язвительную, которая вызывает у людей сплошную антипатию. Иногда Рейвену даже казалось, что, быть может, девушка не особо и притворяется. Быть может, она на самом деле такая? Но сегодняшний поступок разом изменил всё его отношение к француженке. Если вернуться к началу их знакомства, тут же вспоминается, как эти двое недолюбливали друг друга. Графиня то и дело подкалывала Рейвена, считая его невоспитанным простолюдином, в то время, как Харт ненавидел в ней ярко выраженное высокомерие. Но на сегодняшний день от прежних отношений не осталось и следа. Лилит по-прежнему подтрунивала над Рейвеном, но теперь он воспринимал это не иначе, чем дружескую игру, в то время, как её высокомерие стало больше походить на броню, которую графиня надевала, чтобы никто не мог её ранить.
Рейвен осторожно приподнялся и с облегчением обнаружил, что боль в груди исчезла. Во рту еще чувствовался привкус крови, но теперь его состояние было несравнимо с тем, что мужчина испытывал на арене. Роса показала себя умелым лекарем и практически полностью восстановила поврежденные кости. Рейвен помнил, что женщина велела ему не шевелиться лишний раз, но желание увидеть Лилит было сильнее опасений за собственную шкуру. Тем более, что вроде бы всё прошло. Успокоив себя такими мыслями, дракон осторожно расправил крылья и пошевелил ими, прислушиваясь к своему организму. И снова боль не напомнила о себе. Тогда сделав несколько пробных взмахов крыльями, дракон взлетел над столом и даже успешно пересек комнату, как вдруг почувствовал сильную боль в груди. Он с трудом опустился на пол и улегся на каменные плиты, боясь сделать лишний вздох.
«Да что за...» - мрачно подумал Харт. «Вроде же прошло!»
От своей беспомощности стало так досадно, что полицейский готов был взорваться. Мало того, что его уменьшили, он не может вернуться в прежнее состояние, так еще и организм продолжал кормить новыми порциями боли. К довершению всего не хватало...
Рейвен услышал, как что-то спрыгнуло неподалеку от него, и встревоженно поднял голову. С правой стороны от себя он заметил кошку Косэя, которая начала медленно подкрадываться к нему. Впервые этот зверь показался Рейвену таким опасным. Полицейский почувствовал себя так, словно он оказался раненый и безоружный посреди африканских прерий, и к нему подкрадывается лев.
«Твою мать!» - промелькнуло в мыслях полицейского. Он расправил крылья и попытался было взлететь, но боль тут же обрушилась на него с новой силой. К тому же, увидев, что жертва вот-вот улетит, кошка бросилась к нему.
Если Рейвена когда-нибудь спросят о самой идиотской ситуации в его жизни, он больше не будет рассказывать о том, как спутал тайского трансвестита с настоящей женщиной. Его новая история станет о том, как его едва не сожрала кошка, и ему пришлось опалить её огнем, чтобы она отступила.
Запахло паленой шерстью, и перепуганное животное бросилось прочь. Вскоре из соседней комнаты раздался всплеск воды, и в обеденной появился Косэй, держа в руке глиняный кувшин. Приблизившись к Рейвену, он несколько секунд мрачно смотрел на дракона, после чего внезапно схватил его за хвост и поднял над землей. Повиснув вниз головой, Харт замер, боясь представить, что этот ненормальный с ним сейчас сделает.
- Ты в своем уме, ящерица? – обрушился на него Косэй. – Твоя сестра тяжело ранена, а ты, вместо того, чтобы порадовать её своим выздоровлением, имеешь наглость нападать на божество, пожелавшее почтить мой дом своим присутствием? Что в слове «лежать» тебе непонятно? Тебе сказали не шевелиться! Или мне нужно переломать тебе лапы, чтобы ты лежал неподвижно?
Зная Косэя, Рейвен не сомневался, что рыжий исполнит свое обещание, но, когда тот заявил, что голова у Харта только для того, чтобы в неё есть, полицейский разозлился. Мало того, что его чуть не сожрала какая-то идиотская кошка, так еще и какой-то древнеегипетский хрен держит его за хвост вниз головой. Его! Дракона! В тот же миг Рейвен изогнулся и со всей силы вцепился зубами Косэю в палец. От боли и неожиданности красноволосый выпустил его из рук и грубо выругался.
- Ты сейчас допрыгаешься, гаденыш! – закричал он, глядя на дракона, который опустился на спинку софы и оскалился.
- Как бы ты не допрыгался! – услышал Косэй разгневанный голос Нефертари. Феникс обернулся и увидел, как в комнату вошла госпожа Рейва. Скрестив руки на груди, она гневно взирала на Косэя, готовая в любой миг заступиться за своего раба. Увидев окровавленный палец красноволосого, она весело ухмыльнулась:
- А был бы ты таким храбрым, если бы Рейвен по размерам был таким же, как на арене?
