«Дурацкая белая вещь... Кому она вообще нужна?» - зло подумал Косэй, а вслух произнес:
- А, впрочем, забирай. В любом случае, победа останется за мной. Другой вопрос, что с тебя взять, голодранца?
- Могу отдать тебе свой айпод или мобильник. Будешь играть в «Злых Птиц», пока не посадишь батарею.
- Каких еще «Злых Птиц»? – не понял Косэй.
- Вернемся, покажу. Ну же, соглашайся. Сфинкс уже играл. Правда, ему неинтересно. Он умудряется рассчитать траекторию полета птицы с первого раза, поэтому все время выигрывает. Свиньи сразу дохнут.
- А кто разозлил этих птиц? – продолжал любопытствовать Косэй. От этого идиотского разговора Харт не смог не сдержать смешка.
- Свиньи разозлили.
- Как? – красноволосый строго смотрел на Харта, полный решимости разобраться в причине конфликта между птицами и свиньями.
- Украли их... яйца. Косэй, я лучше покажу. Если объяснять, то звучит это слишком по-идиотски.
- Я на стороне птиц, - решительно произнес Косэй, совершенно не замечая, что Рейвен с трудом сдерживает смех. – Нельзя у птиц красть яйца! Это их дети! Их семья! Свиньи должны умереть.
- Да, конечно, - согласился Харт.
- Сфинкс – великий воин, поэтому птицы и побеждают. У свиней нет шансов, - продолжал Косэй.
- Несомненно.
- Что ты там кряхтишь? – немедленно разозлился Рыжий, заметив, что Харт прижал ладонь к губам, пытаясь не заржать в голос.
- Пыльно. Подавился...
Постепенно Рейвен, Косэй и Сфинкс добрались до окраины города. Воздух здесь казался еще более горячим. Казалось, пустыня притаилась на самой границе, ожидая, когда люди потеряют бдительность, и безжалостные пески захватят новые земли. Издалека Нил казался своего рода кровеносным сосудом, который обеспечивал жизнью эти мертвые территории. Деревья жались к воде, глотая корнями спасительную влагу, в то время как песок с резкими порывами ветра обрушивался на них, словно дикий зверь.
Сандалии на ногах Рейвена не могли уберечь кожу от раскаленной пустыни, которая жадно обволакивала ступни. Опровергая большинство заблуждений, Харт в облике человека прекрасно чувствовал температуру, если она не была настолько высокой, как, например, кипящее масло. Защитная чешуя не стремилась покрывать кожу, едва Харт заносил руку над пламенем свечи, поэтому, когда он, Косэй и Сфинкс приблизились к реке, полицейский с удовольствием зашел в воду по колено.
- Нечего бултыхаться! – немедленно заявил Косэй. – Пей зелье и будем сражаться. Если победа будет за мной, ты отдаешь мне могильник, где сражаются птицы и свиньи. Если побеждаешь ты, то я отдаю тебе Кайтану.
- Не Кайтану, а Лилит, - поправил его Рейвен. Красноволосый тут же нахмурился, а затем нехотя кивнул. Он понадеялся, что Харт прослушает условия поединка, но чертов дракон оказался внимательнее, чем того хотелось.
- Сфинкс будет следить за боем и определит победителя, - добавил рыжий и так зыркнул на Сфинкса, что было ясно, что в случае победы Рейвена, зрение Сфинкса должно быть минус тысяча на оба глаза. Если же побеждать будет Косэй, то очи Льва будут ясными, как безоблачное небо.
Рейвен избавился от одежды и, придерживая вокруг бедер ткань, залпом выпил непонятную жидкость. Проглотив зелье, он запоздало подумал, а выдержит ли ту боль, которую повлечет за собой применение этого опасного напитка. Сначала ничего не происходило, и Рейвен уже решил было, что они отправятся домой ни с чем, как внезапно мучительная боль захлестнула все его тело. Такого Харт еще никогда не испытывал. Его словно разрывало изнутри, но при этом не хватало сил даже закричать. Но прежде чем мужчина успел понять, что происходит, началась трансформация. Косэй и Сфинкс едва успели отойти в сторону, когда дракон расправил огромные крылья и хлопнул ими, желая почувствовать под ними воздух. Увидев полученный результат, Косэй довольно осклабился. Огромный черный ящер, покрытый прочной шкурой, с высоты своего роста взирал на своего противника янтарно-медными глазами.
- Это будет... забавно, - произнес Косэй и в тот же миг обратился в огненную птицу. Сфинкс отступил еще дальше. Из всех возможных оружий, больше всего он боялся огня, а теперь ему предстояло наблюдать за сражением столь опасных существ. От волнения сердце Сфинкса забилось чуть быстрее обычного. Сейчас ему было плевать, кто из его друзей победит, главное, чтобы никто из них не пострадал.
