- Уже почти полдень. Господин приглашает на завтрак, - произнесла она и покинула комнату. Рейвен приоткрыл глаза и первые несколько секунд лихорадочно соображал, что он делает в кровати Лилит. За пару часов он совершенно не выспался, но самочувствие хоть стало немного получше. Выпив опохмелительное зелье, Рейвен и вовсе почувствовал себя нормально.
- Напомни, что я тебе должен, Лилит, - сказал Харт, поднимаясь с постели. На это графиня лишь весело улыбнулась.
- В должниках дракон, - хохотнула она. - Трепещи, Франция!
Рейвен и Лилит стали не единственными, кого ждало весьма необычное пробуждение. Акана проснулась от того, что почувствовала, как подушка под ее головой начала шевелиться. Девушка тут же испуганно отпрянула назад, но уже через миг почувствовала, как ее лицо вспыхивает от смущения и гнева. Все это время она спала на плече своего раба, который каким-то образом очутился в ее постели, вместо того, чтобы ночевать на полу. Акана велела Дмитрию остаться в ее комнате, чтобы проклятая Алоли не смела к нему соваться. Аргументировала она свое решение тем, будто Ин-теп становится все сильнее, и она опасается, как бы демон не вырвался на свободу. При этом видеть в своей комнате соломенный тюфяк, на котором должен спать Дмитрий, Акана не пожелала. Она посчитала, что эти уродливые вещи плохо пахнут и могут содержать в себе всяких насекомых. С барского плеча Лескову выделили лишь маленькую подушку из кожи какого-то раба. Ночью в комнате сделалось холодно, и, Дмитрий, решив, что успеет проснуться раньше Аканы, улегся на свободную сторону постели.
Несколько секунд египтянка удивленно смотрела на спящего, не зная, как отреагировать. В первый миг ей захотелось ударить, потом накричать на него, потом попросить Косэя запереть его в подвале до самого начала испытания, но в итоге Акана не сделала ничего из вышеперечисленного. Девушка легла на постель и, перевернув подушку, уткнулась пылающим лицом в ее прохладную поверхность. Мысль о том, что она спала в одной постели с рабом, казалась едва ли не кощунственной. Кто знает, насколько достойно вел себя непокорный Дми-три? Но следующая мысль, словно издеваясь, напомнила, что это именно она, Акана, спала на плече своего раба, обнимая его, точно возлюбленного. Это воспоминание заставило ее немедленно рассердиться, и она от души стукнула Лескова по руке. От неожиданности Дмитрий вздрогнул и проснулся. Осознав, что он просчитался, и его госпожа проснулась раньше, Лесков несколько помрачнел.
- И тебе доброго утра, - произнес он, садясь на постели. Хватило быстрого взгляда на египтянку, чтобы понять, что она пребывает в ярости.
- Как ты посмел? – сквозь зубы процедила Акана.
- Было чертовски холодно. И у меня заболела спина. Спать на камнях – сомнительное удовольствие.
- Речь идет не о твоем удовольствии, а о чести твоей госпожи! – воскликнула египтянка. Но спокойный голос Дмитрия немедленно остудил ее.
- Ты ведешь себя, как ребенок, - строго произнес он. – Не нужно искать подвоха там, где его нет.
- А его действительно нет? – Акана смерила провинившегося ледяным взглядом.
- Можешь не сомневаться.
Ответ Дмитрия в сочетании с его спокойным тоном почему-то задел египтянку. Она опустила глаза и с минуту молчала, после чего с деланным равнодушием произнесла:
- Хорошо. Я прощаю тебя.
XXXVI
Птицы и свиньи
Полдень уже давно хозяйничал в Египте, когда обитатели дома Косэя собрались за одним столом, чтобы позавтракать. Выпив опохмелительное зелье, сам хозяин и его гости выглядели уже не такими помятыми, как прежде. Голова больше не напоминала барабан во время рок-концерта, и мысли постепенно стали выстраиваться в логическом порядке. Никто из присутствующих о вчерашней вечеринке говорить не собирался, поэтому основной темой стала Пирамида Достойных. Первым делом Дмитрий напомнил Косэю о его обещании рассказать, как проходить ловушки.
- Заставьте их срабатывать раньше, чем вы в них попадетесь, - произнес Косэй с таким заговорщическим лицом, словно разоблачал Мировое Правительство. Он был уверен, что неопытные чужаки будут поражены услышанным, но на их лицах отразилось сплошное разочарование. Разумеется, все и так знали, что, чтобы не попасться в ловушку, проще всего заставить ее сработать заранее.
- А можно ли на глаз определить их размещение? Узоры на камнях? Какие-то статуи? – продолжал допытываться Лесков.
- Нет ни узоров, ни статуй, - ответил Косэй. – Именно поэтому большинство воинов погибает отнюдь не из-за охотников.
- Но ловушки из года в год остаются неизменными? Их всего лишь переносят с места на место, я прав? – теперь уже в разговор вмешался Рейвен. Косэй кивнул.
- Это хорошо. Значит, я почувствую энергетику боли.
- Каким образом? – Феникс удивленно посмотрел на полицейского.
- Мне будет почти так же больно, как и умершему в этой ловушке.
