- Предателя? – Косэй удивленно вскинул брови. – Посмотри на меня, Великий! Я хочу жить в своем роскошном доме, потрошить рабов и делать из них мебель. Какой смысл мне укрывать какое-то существо, которое «крепнет»? Прочти мои мысли, я ничего не знаю.
- Прочту, - сухо сказал старик. – Но пока я верю тебе. Никто из вас ничего не знает. Стены дома не лгут. Они не видели того, кого я ищу.
С этими словами он поднялся и направился к выходу. Обернувшись у дверей, он внезапно произнес:
- А ты останься здесь, Роса. Возможно, в доме еще есть раненые, и им нужна твоя помощь.
Его губы тронула холодная бездушная улыбка, и в тот же миг оракул исчез. Взволнованная рабыня нервно огляделась по сторонам. Меньше всего ей хотелось сейчас оставаться в доме Косэя. Она поняла, что Всевидящий все знает, и как только она перестанет быть неприкосновенной, то немедленно погибнет. Поняли это и те, кому она помогала.
Нахти поднялся с софы и тоже, молча, направился к выходу. Он исчез, не прощаясь. То, что Всевидящий стремился найти, в этом доме не ощущалось. То был не Ин-теп, а кое-что, куда более опасное, чем этот свирепый, хоть и довольно предсказуемый демон. Единственный, кто не торопился уходить, оставался Имандес. Когда оба оракула исчезли, на его лице на секунду промелькнул страх. Казалось, он забыл о своем бессмертии и теперь воспринимал окружающих, точно диких зверей, готовых в любую минуту его разорвать.
- Я знаю, что это кто-то из вас, - прошамкал он своим уродливым ртом. – Знаю, что кто-то из обитателей этого дома натравил на меня шакалов Анубиса. И я найду это хитрое ничтожество. Вот увидите, найду и прикончу.
Только сейчас Косэй заметил глубокие кровавые полосы, на миг выглянувшие из горлового выреза одежды старика, когда он пошевелился. Затем тело оракула растворилось в воздухе.
- Что за шакалы? – рыжий внимательно посмотрел на Акану, решив, что это ее рук дело, но девушка молча отрицательно покачала головой. Затем он обратился к Харту:
– Ты что-то об этом знаешь?
- Я с трудом знаю, что такое Анубис, - ответил Рейвен и бросил взгляд на Сфинкса. Теперь воин вновь принял человеческое обличье и задумчиво склонил голову на бок.
- Лев чует скорпионов, колосящихся в темноте, - тихо произнес он. – Но не боится их.
- Каких, к хвостам свинячьим, скорпионов? – разозлился Косэй. – Я привык к твоей манере разговаривать, но сейчас даже я не понимаю, что ты имеешь ввиду.
- Черви и скорпионы служат холодным землям.
Сфинкс пристально посмотрел на Рейвена, надеясь, что тот его услышит, но эти слова оказались такими же непонятными для восприятия Харта. На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Каждый думал о том, как правильно трактовать слова Сфинкса, не догадываясь о том, что единственный, кто смог бы понять истинное значение сказанного, это Эрик Фостер. Хоть его тень давно не давала о себе знать, наемник постоянно ощущал Ее присутствие рядом с собой. Он пытался привыкнуть к Ее внимательному взгляду, но все равно вздрагивал, когда ощущал прохладное прикосновение к своей коже. Но, быть может, это всего лишь ветер, который мурашками рассыпался по телу, заставляя задерживать дыхание.
Ближе к вечеру в дом Косэя вновь пришел Ингемар. Часть своих спутников он застал за изучением плана пирамиды. Эрик делал снимки на мобильный телефон, за которым успел сходить после полудня, и теперь внимательно рассматривал получившиеся фотографии. Рядом с ним стоял удивленный Сфинкс, с любопытством заглядывая ему через плечо. Лесков, уже сфотографировав чертеж, как раз разговаривал с Косэем по поводу того, что можно брать с собой в пирамиду.
- Да хоть саркофаг бери, главное, наверх вылезти, - отмахнулся от него красноволосый.
- А я могу взять с собой яблоки?
Этот вопрос вызвал веселые смешки.
- На кой черт тебе яблоки, Лесков? – не удержался от комментария Рейвен. – В дракона ты все равно не сможешь обратиться, застрянешь, так что запечь пирог у тебя вряд ли получится.
- Или ты собираешься накормить ими «охотников», чтобы они были заняты своим кишечником и не думали о тебе? – хохотнул Фостер.
- Он собирается активировать ими ловушки, - внезапно произнес Ильнес. – Я собираюсь делать то же самое, только стрелами.
- Яблоки больше и тяжелее, - ответил Дмитрий. – Вероятность, что механизм среагирует на более значительный объект, намного больше.
- Вы забываете, что в пирамиде существуют законы магии, а не физики, - произнес Ларсен, обведя взглядом присутствующих. Он заметил, как Рейвен переменился в лице, и решил поговорить с ним сразу же, как только они останутся наедине. Нельзя было позволить их недопониманию превратиться во вражду. Блондин приблизился к Нефертари и поцеловал ее запястье в знак приветствия, затем хотел было направиться к Росе, но девушка спрятала руку за спину, и капитан понял, что она не желает, чтобы ее касались. Увидев Ларсена, Эрик Фостер весело осклабился.
- Привет, привет, - пропел он. – Мы как раз изучаем, как не сдохнуть в расставленной ловушке. Лесков собирается вооружиться яблоками. А что будешь делать ты?
