Фостер посмотрел на Рейвена с долей зависти. Одно дело быть незаметным, другое – заранее знать, куда можно ступать, а куда не следует. Чертов механизм невозможно убедить в том, что его никто не активировал. Каким бы невидимым ни был воин, если он наступит в капкан, тот неизбежно захлопнется.
- Если верить плану пирамиды, существует три типа ловушек, - начал Дмитрий, обращаясь ко всем участникам предстоящего испытания. – Начнем с потолка. По сути, эта ловушка самая редкая. Она срабатывает только тогда, когда человек попадает в тупик, и четвертая стена смещается и запирает свою жертву в куб. Потолок начинает опускаться. Как его остановить, я пока не понял.
- Ты же инженер? Чем ты в университете занимался? – с досадой воскликнул Фостер.
- Я не видел таких ловушек, - задумчиво произнес Косэй.
- Полагаю, именно поэтому вы до сих пор живы, - ответила графиня. – Продолжайте, месье Лесков.
- Вторая ловушка связана со стенами. В нее можно попасться, если окажетесь в длинном коридоре. Скорее всего она реагирует на движение. Из стен появляются острые шипы, но при этом нет никаких проемов, чтобы предугадать, откуда они выскочат.
- Самая кровожадная из ловушек. Местные называют ее «кактусом», - теперь заговорила уже Нефертари. – Однажды она за раз уничтожила восьмерых воинов и еще дюжину «охотников». К счастью, эта ловушка срабатывает только один раз. Если увидите продырявленного мертвеца, можете смело идти дальше. Я чуть не попалась в такую из-за своего более «телесного» спутника. Слава Богам, что они оказались милосердны ко мне. Я успела завернуть за угол.
- А что на счет пола? – спросил Рейвен, обратившись к Косэю. Нефертари он по-прежнему игнорировал.
Косэй хищно осклабился.
- Я тоже не видел этой ловушки, так как не касался земли. Но, говорят, что людям кажется, что они идут по полу, а в итоге проваливаются, и их тела насаживаются на ряды копьев.
- Если верить плану, то подобные ловушки могут растягиваться на целые коридоры. Нужно либо ждать, пока какая-то стена переместится, либо искать способ не касаться земли, - добавил Лесков.
- Насколько стены в пирамиде неровные? – вмешался Фостер.
- Гладкие, как лезвие ножа, - усмехнулся Косэй. – Я же говорил, до богов доходят только достойные. Не нужно было вам лезть на арену. У вас нет ни малейшего шанса, чтобы выжить.
- Значит, нужно найти этот шанс, - мрачно произнесла Лилит. – Я не для того сражалась с Пламенем, чтобы погибнуть в какой-то проклятой ловушке. Кстати, я до сих пор не видела своего раба. Где его содержат?
- В подвале, - чуть помедлив, ответил Косэй. – Тебе нужно пройти до конца и свернуть в последнее помещение слева. Он висит на крюке, справа от двери.
Услышав эти слова, графиня переменилась в лице.
- Уж не хотите ли вы сказать, что... убили его? – тихо спросила она. Косэй молчал, но по его лицу было ясно, что Лилит не ошиблась в своем предположении. Феникс действительно «развлекся» с тем, кто причинил боль его вещи.
- Но это был мой раб! Вы не должны были решать его судьбу самостоятельно, - графиня была зла на Пламя, но все-таки предпочитала оставить его в живых.
- Ты была не в состоянии решать даже свою судьбу, - ответил Косэй. Он чувствовал на себе встревоженные взгляды белокожих чужаков, но сохранял удивительное спокойствие. Чуть помолчав, он добавил:
- К тому же, он был и моим рабом. Не переживай. Я подарю тебе подушку из его кожи, чтобы тебе не было так обидно. Его мясо уже испортилось, потому что я забыл о нем, а снятая кожа в отличном состоянии. Если тебя это успокоит, то твой раб сослужил хорошую службу и помог мне расслабиться после тяжелого дня. Так сказать, улучшил мое настроение.
Лилит судорожно сглотнула. Она была зла на Пламя и сама хотела «объяснить» ему, как вести себя с женщинами, однако девушка не хотела, чтобы его убивали. Да и подвергать его столь зверским пыткам... Неужели все это было необходимо? Графиня не понимала, чем руководствовался Косэй. В конце-концов, все воины арены сражаются жестоко, потому что хотят выжить. Косэй и сам в тот миг не понимал свое состояние. Единственное, чего он желал, так это сделать Пламени так же больно, как было в ту ночь израненной Лилит. Было несколько случаев, когда точно так же он мстил за Сфинкса и Кайтану, но до этого он ни разу не убивал. Пытал, истязал, морил голодом и жаждой, но всегда оставлял несчастного в живых. До недавнего времени.
- Кстати, о боли, - задумчиво произнес он. – У меня для тебя кое-что есть.
Графиня решила, что Косэй обращается к ней, но рыжеволосый поднялся с места и поставил перед Рейвеном пузырек с прозрачной коричневой жидкостью.
- Один глоток этой жидкости заставляет молить о пощаде. Даже самые стойкие рассказывают все, лишь бы в них не вливали ее. Стоит очень дешево, но от нее столько пользы...
