Пленники окончательно озябли и с трудом сдерживали дрожь. Графине претила мысль, что она предстанет перед королевой в таком жалком виде: замерзшая, одетая в крестьянские тряпки и смертельно напуганная. Но приходилось идти.
Тронный зал королевы представлял из себя большое квадратное помещение, где у противоположной от входа стены стоял длинный мраморный стол. За ним восседали двенадцать одетых по-военному мужчин и одна белокурая женщина, которая заметно выделялась среди них. Когда Анарель и остальные эльфы ввели в зал графиню и ее спутников, женщина резко поднялась с места. Ни Ингемару, ни Рейвену еще не доводилось видеть такой удивительной красоты, и они замерли, не сводя с нее глаз.
Анарель поклонился первым, и капитан последовал его примеру.
- Поклонись! – шепнул он Рейвену, и полицейский подчинился.
Лилит и Мириа присели в изящном реверансе, но в отличие от встречи с султаном, ведьма смело посмотрела незнакомке в глаза и гордо выпрямилась.
- Какая честь приветствовать вас на моих землях, дорогие гости, - светловолосая женщина вышла им на встречу и приблизилась к графине. – Мое имя – Эвелаин или, как меня еще называют, Болотная Королева.
- Мое имя – Лилит, ваше высочество. Мне очень лестно ваше внимание, и я выражаю искреннюю благодарность за проявленную ко мне заботу.
Королева тепло улыбнулась ей и коснулась руки брюнетки. Но в тот же миг она нахмурилась.
- Анарель, - укоризненно произнесла она. – Неужто нельзя было подать графине хотя бы шаль? Ее руки просто ледяные...
Эльф опустил глаза, чувствуя, что вновь провинился, и Эвелаин продолжила:
- Простите его, графиня. Анарель – прекрасный воин, но до галантного кавалера ему очень далеко. Война ожесточила его сердце. Он потерял всю семью во время сражения с драконами и никак не может понять, что нельзя всех считать врагами. Ведь так, Анарель?
Королева строго посмотрела на эльфа, и тот поспешно кивнул, опасаясь ее гнева. Но затем она улыбнулась и вновь посмотрела на графиню.
- Я буду счастлива, если вы посетите сегодняшний бал, Лилит. Вы попали к нам как раз на праздник. Именно этой ночью на болоте расцветают бордовые лотосы. Эти цветы светятся, отчего и снег, и небеса кажутся алыми, точно кровь. Удивительное зрелище... Я подберу вам одно из лучших платьев своего гардероба. Вы будете неотразимы, Лилит.
- Вы очень великодушны, ваше величество! - ведьма сдержанно улыбнулась, не спеша радоваться милости королевы. И она оказалась права. В тот же миг за спиной Эвелаин прогремел голос одного из сидящих за столом.
- А как же правила, моя королева? Было совершено незаконное перемещение, а это означает лишь одно – им всем нужно отрубить головы!
Королева обернулась и строго посмотрела на говорящего. Тот поднялся с места и сбросил с головы капюшон, который до сих пор скрывал его лицо. Его светло-серая кожа заметно отличалась от эльфийской, а сам мужчина был настолько огромен, что казался попросту великаном.
- Рагнар, перестань, - резко произнесла Эвелаин. – Среди них нет драконов, поэтому не вижу смысла продолжать эту кровожадную традицию.
- Эту, как вы выразились, традицию ввели ради вашей безопасности, королева, - рявкнул мужчина. – И если вы готовы впускать в свой дом каждого чужестранца, то я, определенно, против! Я не хочу прославиться орком, который не уберег свою королеву.
- Рагнар, я благодарна тебе, но Кристальные Земли помогали нам во время войны. Неужели я смею казнить их дочь и ее прекрасных спутников?
Королева тепло посмотрела на Мирию, но затем в спор вмешался еще один мужчина. Он, напротив, был очень низкого роста, с длинной густой бородой.
- Дварфы тоже не посчитают ваше решение мудрым, королева. Я предлагаю провести голосование.
Лилит заметно побледнела, Ингемар, напротив, выглядел угрожающе. Рейвен и Мириа терпеливо ждали своего приговора. Полицейскому казалось, что королева все равно имеет здесь решающее мнение, поэтому крики советников его настораживали, но не пугали.
Слово «Казнить!» посыпалось на путешественников одно за другим, и только один мужской голос сказал «Помиловать!». Только сейчас Лилит заметила красивого беловолосого мужчину с пронзительными зелеными глазами, который все это время сидел с краю и хранил молчание.
- Помиловать, Эристель? Ты сказал, помиловать? – рявкнул Рагнар. – Да ты ничего дальше своего носа не видишь. Смотришь только под ноги, чтобы не пропустить какой-нибудь проклятый сорняк для своих отваров, а тем временем тут замышляют убить нашу королеву.
- Если бы королеву хотели убить, злоумышленник не отдыхал бы на постоялом дворе, ожидая стражу, - мягко произнес Эристель. – Повторяю, мой уважаемый друг, я против казни этих чужеземцев.
Затем беловолосый мужчина поднялся и приблизился к Эвелаин. Он был одет в длинный черный балахон, отчего несколько напоминал средневекового монаха, однако его голова не была покрыта капюшоном. Его длинные волосы, стянутые в конский хвост, едва не касались пола, отчего он походил больше на эльфа, нежели на человека.
