«Нас тоже непрерывно бомбят с воздуха, каждый день новые разрушения. Каждое утро пытаются восстановить хоть какое-то подобие порядка, чтобы на следующую ночь во время авианалета он вновь был забыт. Город полыхает. Город в руинах. Во всех районах с трудом справляются с пожарами, все заполонило едким дымом, огонь выжигает дотла целые кварталы, так как воды для тушения не хватает. Да что там для тушения, напиться нет воды! Те, кто явились сюда в надежде на спасение (до последнего на вокзалы прибывали поезда, полные беженцев с востока), жестоко разочарованы. А впрочем, берлинцам плевать на их надежды, мы сами злы, нам самим жрать нечего. Огонь, пожирающий все и вся, останавливается лишь перед развалинами, уничтоженными бомбами, просто потому что там и гореть уже нечему. Куда ни взглянешь, всюду полуразрушенные стены в гигантских трещинах, обсыпающиеся потолки, разбитые мостовые, изуродованные провалами тротуары, зияющие черные дыры вместо окон, кое-где прикрытые фанерными листами, горы мусора и брошенных вещей. Город, который я любила всей душой, отныне вселяет в меня ужас и отвращение, Эмиль… Город-урод. Таким он становился постепенно, и мы делали это своими руками, начав с собственных жилищ: еще осенью мне пришлось снять картины и гобелены, потом убрать ковры, вазы, опустошить книжные шкафы и серванты. Мы перенесли с соседями все в подвал, накрыли простынями, пытались спасти от бомбардировок… А потом прямое попадание – помню, тогда не было даже воздушной тревоги, – просто одно мгновение, и весь мой скарб похоронен вместе с соседями. Меня спасло только то, что я ночевала у Штольцев: накануне помогала в их квартире ладить дощатые щиты в оконные проемы. Да, «Штольцы» я говорю по привычке, Штольцев больше нет, есть только Штольц. Глупышка Элиза задержалась, пытаясь отоварить талоны, и не успела добраться до бомбоубежища. В прошлом месяце это случилось, а кажется, что сто лет назад. Сейчас каждое мгновение за год жизни. А Хайнц, их сын… Уже и не помню, когда его не стало. Кажется, прошлой осенью. Элиза получила уведомление, что ее мальчик погиб на Восточном фронте.
