Исход полностью

Я сжал голову обеими руками, пытаясь унять пульсирующую боль в висках, накатившую резко и мощно. Отец опустил письмо и с тревогой уставился на меня. Я вымученно улыбнулся ему, усиленно продираясь взглядом к его лицу сквозь нарастающую боль, и кивнул, чтобы он продолжил.

– «Когда не бомбят союзники, то “бомбит” Геббельс – своими листовками. Веришь ли, велел разбрасывать над Берлином листовки, в которых говорится, что спасительные силы вот-вот прибудут. Будто мы не знаем, что стрелять уже некому и нечем. Альберт рассказал, что видел в Тиргартене подготовленные артиллерийские позиции, говорит, все орудия целы, да только все без толку: снарядов нет. Как можно на пороге смерти пичкать свой народ этим чудовищным компотом из лжи, притворства и фанатичного упорства? Когда уже все фонарные столбы в городе увешаны дезертирами».

Да, тетя Ильза сильно изменилась. Впрочем, жизнь, в которую она теперь опрокинулась, не оставляла думающим людям шанса для сохранения былых взглядов. Думающим людям… Им теперь будет сложно. И вновь я завидовал тем, кому удалось «сохранить» себя от прозрения. Что ж, по всему выходит, что быть умным в мире идиотов – это не дар, а проклятие.