Неудобно стоять, мешало кресло; пятясь задом, Троцкий отодвинул его еще — давал простор своим жестам.
— Главком Каменев упорно держится за износившиеся идеи… Казачество в значительной части оставалось бы враждебным нам, и ликвидация специально казаческой контрреволюции на Дону и Кубани оставалась бы самостоятельной задачей. Но при всей своей трудности, это… местная задача. И мы могли бы и имели полную возможность разрешить ее во вторую очередь.
— Как?
Перебила Стасова, вечно гнувшаяся над бумагами. Она и сейчас не оторвалась от каких-то исписанных листков, но ухо повела в сторону выступающего. Владимир Ильич недовольно поморщился; подобные реплики только подхлестывают Троцкого. Еще не хватало взвинтить его. К чему же все-таки наркомвоен сведет?..
— Дон как база истощен. Большое число казаков погибло в непрерывных боях. Что касается Кубани, то она в оппозиции к Деникину. Нашим прямым наступлением на Кубань мы сближаем кубанцев с деникинцами. Удар на Харьков — Таганрог, который бы отрезал деникинские украинские войска от Кубани, дал бы временную опору кубанским самостийникам, создал бы временное замирение Кубани в ожидании развязки нашей борьбы с деникинцами на Донце и на Украине. Вернемся к весенним событиям… Прямое наше наступление по линии наибольшего сопротивления оказалось, как и было предсказано, целиком на руку Деникину. Казачество Вешенской, Мигулинской, Казанской станиц мобилизовалось, поклялось не сдаваться. Таким образом, самим направлением нашего движения мы доставили Деникину значительное количество бойцов.
Поглядывая из-под насупленных бровей, желая не упустить малейшего д в и ж е н и я среди присутствующих, Владимир Ильич только теперь оценил маневр Троцкого с переодеванием. Не просто надоело военное и он сбросил в чистку. Нет, нет. Продумано до тонкостей. Обособил себя, выгодно отличил на фоне защитного; ведь не сняли с себя френчей кто нынче вернулся с ним с юга. Английскую тройку с малиновым галстуком Троцкий уже надевал однажды, давно, зимой восемнадцатого. Тоже вот так стоял в этой же позе, скрестив руки. Дорого тогда обошелся Республике Брест-Литовск…
Забыл Троцкий и свои же реальные оценки Южфронта. Именно в тот период, весенний, он яростнее всех считал Южный фронт к а з а ц к и м, а Дон — очагом контрреволюции. На Донском фронте, по его, решалась не только судьба Донской области и не только судьба казачества — всей Советской России. Призывал печатным словом раз и навсегда покончить с Южным фронтом, искоренить донскую контрреволюцию, а трудового казака «заставить почувствовать себя не казаком, а рабочим и крестьянином». «Расказачивание» довели на местах до абсурда, пришлось вмешиваться…
Тяжесть вины за весенние неудачи Троцкий взвалил на тогдашнее руководство Южным фронтом. Пошли ему навстречу, сменили командование — вместо Гиттиса был назначен Егорьев. Сам Троцкий предложил бывшего генерала Егорьева. А теперь что получается?..
Мог бы подать голос Сокольников. В канун августовского контрнаступления, помнит Владимир Ильич, Сокольников срочно вызвал в Козлов — штаб фронта — наркомвоена «по чрезвычайным обстоятельствам». Оказалось, командюж Егорьев считает оперативный план Каменева для юга неправильным и, выполняя план, не рассчитывает на успех. Таково мнение и начальника оперативного управления фронта Перемытова. Таково же мнение и самого Сокольникова.
Забил тогда во все колокола Троцкий. Посыпались телеграммы из его бронепоезда, курсирующего между Козловом и Пензой. Совершенно недопустимое положение, при котором план проводится в жизнь лицом, не верящим в успех! Единственный выход — немедленная смена командюжа лицом, которое признает оперативный авторитет главкома и разделяет его план… За два-три дня до начала-то операции! Высунуло голову в нем ретивое — голое администрирование, страсть к скоропалительным перестановкам «как наименее болезненному решению вопроса», нежелание работать с людьми, вникать, убеждать, воспитывать.
Остудили не в меру вспыхнувшего наркомвоена. Политбюро шифром передало по прямому проводу Троцкому п о м е с т у н а х о ж д е н и я, что вполне согласно с ним насчет опасности каких бы то ни было колебаний в твердом проведении раз принятого плана; вполне признает оперативный авторитет главкома и просит его, наркомвоена, сделать соответственное разъяснение всем ответработникам. В добавление к прежним членам Реввоенсовета Южфронта назначили Смилгу, Серебрякова и Лашевича.