Исход Авроры полностью

«Любимая, – говорит Кэл, такой крошечный в этой бесконечной галактике, но всегда, всегда услышанный. – Мы должны действовать».

Мягко и так нежно он возвращает меня в настоящее, в мое тело, и я вижу – битва все еще продолжается. Вокруг меня, похожие на светлячков, один за другим гаснут маленькие огоньки.

Корабль разлетается на миллион сверкающих осколков, и пять маленьких искорок жизни, которые были там раньше, исчезают.

Когда я сосредотачиваюсь на этом времени и этом месте – станции «Аврора», армаде Ра’хаама, – я вижу проблеск его разума.

Я почти пропустила его среди всего этого хаоса.

ТАЙЛЕР!

Он такой молодой, еще не уставший от жизни, он здесь,

мой друг,

и он такой яркий,

и в этот момент времени, в этом пространстве он по-прежнему жив,

поэтому я собираюсь и желаю, чтобы все вокруг меня…

ОСТАНОВИЛОСЬ.

И оно замирает.

Защитники застывают на месте. Никто не может стрелять. Корабли Ра'хаама в стазизе, не в силах дотянуться до них своими бесконечными лианами. Битва превращается в картину, все замерло, обе стороны смотрят друг на друга с нереагирующих кораблей.

Я так осторожно сдерживаю себя, так тщательно контролирую, чтобы не причинить ему боль, и позволяю крошечной частичке себя обрушиться на Тайлера радостью, и Кэл следует со мной, и мысленный крик Тайлера так красив – ярко-желтый, как солнечный свет, как пшеничные поля, как золотая пряжа.

В Эхо я научилась проживать полгода за несколько часов, но теперь я стала сильнее и могу прожить вечность в промежутках между ударами сердца.

Так что у меня есть время.

У меня есть время для этого.

Лишь легкий толчок, и… вот мы и здесь. В одном из моих любимых мест, в последний раз. Ведь почему бы и нет?

Мы втроем – Кэл, Тайлер и я – сидим за круглым столом из искусственного дерева на кухне скромной квартиры, принадлежащей компании «Ад Астра Инкорпорейтед». Столешницы заставлены банками и контейнерами с продуктами, а с крючков на потолке свисают кастрюли. Мои родители обожали готовить, делали это так часто, как только могли, пока подготавливали себя к миссии «Октавия».

– В доме всегда должно быть место, где можно накормить друзей, – сказала мама нам с Кэлли, когда мы пожаловались на то, что приходится протискиваться вокруг стола, чтобы выйти в коридор.

Теперь на заднем плане тихо играет музыка, и я чувствую запах маминого хлеба, сидящего в духовке. Посреди стола стоит большая миска с горошком, и я придвигаю ее к себе, начинаю его лущить. Раньше папа выращивал его на окне, и это всегда было моей работой.

– Где мы? – спрашивает Тайлер, удивленно оглядываясь по сторонам.

– Дома, – тихо отвечаю я. – Всего на минутку.

– Ты оказываешь нам честь, деля с нами свой очаг, – бормочет Кэл, и, поскольку наши мысли связаны, я чувствую вес традиции, сказанной на сильдратийском языке.

– Это была ты? – спрашивает Тайлер, все еще изучая квартиру. – Остановила все?

– Да, – отвечаю я, разглядывая его чуть внимательнее. – Ты почувствовал?

Между нами тремя тянется нечто странное. Нити. Темно-синие у меня, фиолетовые у Кэла и желтые у Тайлера. Они связывают нас, будто паутина.

Похоже, это наши мысли, или, скорее, то, как наши мысли проявляются в этот момент, что я создала для нас.

Я провожу пальцами по красивой желтой нити Тайлера, которая проходит рядом с моим запястьем, и узнаю о нем кое-что новое.

– Это была не только Лаэ! В тебе тоже есть половинка сильдратийца, но ты не знал об этом.

– Кто такая Лаэ? – спрашивает он, протягивая руку, чтобы коснуться связывающей нас нити.

Мы с Кэлом обмениваемся взглядами и грустной улыбкой.

– Моя соотечественница, – просто отвечает Кэл. – Самая большая гордость моей семьи, брат. – Он улыбается. – Надеюсь, однажды ты с ней познакомишься.

Теперь, когда я отыскала наши нити, мне стало легче видеть остальных, радугу, привязанную к нашим запястьям и скрывающуюся в невидимости. Я протягиваю руку и следую за ними в поисках остальных членов нашей семьи.

Мгновение спустя за столом уже сидит Скарлетт, привязанная к нам ярко-красной ниточкой, и ее сверхъестественная эмпатия наконец-то обретает смысл – подарок от матери-Путеходца. Красные нити связывают ее со мной и с Кэлом, и в тысячу раз более запутанно – с ее близнецом. Их связь соткана между ними, словно красно-золотой гобелен. Я вижу момент, когда ее разум соединяется с его разумом, момент, когда она видит правду об их матери. Слышу, как она вздыхает, и чувствую ее потерю.

Затем рядом с ней появляется Финиан, изумрудно-зеленый и полный жизни. Ему труднее – в нем нет ни сильдратийской крови, ни эшварского воспитания, его разум не создан для такого. Но он бетрасканец, и те, кто сидит за этим столом, – его клан, его избранная семья, и это связывает его с нами, его яркая зеленая нить – часть нашего целого. В нем всегда было столько любви.

Каждый из нас крепко держится за него в ответ, и когда Фин хочет исчезнуть, мы помогаем ему остаться, укрепляем своей любовью его часть нашей сплетенной радуги.