Исход Авроры полностью

Я произношу слова вслух, чувствуя, как во мне бурлит сила, я бросаю ему вызов, пока из моих глаз льется свет, а трещины на коже медленно затягиваются паутиной. Так мучительно, так волнующе.

– Это все, на что ты способен?

Руки сжимаются в кулаки.

– Я видела и похуже.

Кэл с трудом поднимается на колени, фиолетовый и золотой цвета его сознания переплетаются с моими.

– Так много, – шепчет он, глядя на битву, на флот, который когда-то был армией сотен миров. – Так много потеряно.

– Стольких еще нужно спасти, – тихо говорю я. – Их осталось гораздо больше, чем в будущем. И посмотри, Кэл. Ты видишь?

Я притягиваю его разум к своему, чтобы показать ему Ра'хаама – тысячи, миллионы связей, единство, «мы», что происходит от того, что должно быть множеством, должно быть индивидуальным, должно быть «нами». Извивающаяся масса душ, связанных воедино лишь с одной целью: приумножить себя, поглотить все на своем пути.

Я показываю ему восхитительно запутанную паутину ментальной энергии, связывающую каждое из его тел друг с другом, все его корабли между собой.

Это даже красиво.

Кэл отшатывается, но я крепко держу его, а затем обращаю свое внимание вовне и показываю ему то, чего не могла разглядеть раньше – до того, как побывала в другом месте, в другом времени и столкнулась с этим лицом к лицу.

Есть и другие пути, что ведут от него, ментальные магистрали и переулки, пульсирующие его сине-зеленой энергией, простирающиеся в невообразимые дали, совершающие путешествия, которые наш разум не в состоянии постичь. Путешествия, на совершение которых у нас на наших слабых кораблях ушли бы миллионы лет.

Видишь… Его разум пытается уклониться от масштаба того, что мы наблюдаем, но он берет себя в руки и пытается снова. Теперь ты видишь все.

– Я все вижу, – соглашаюсь я. – И я знаю, как убить его.

Оружие было разработано эшварами, чтобы выстрелить по двадцати двум спящим планетам-колыбелям, одной за другой. Но сейчас на это нет времени. И я не уверена, что у меня еще остались силы после сражений, в которых я побывала.

Но эшвары и представить себе не могли, что мы наткнемся на одну планету раньше других. Что люди, с их бесконечным, ненасытным любопытством, обнаружат естественные врата Складки, которые никто другой не считал достойными изучения, ведь они слишком далеко, чтобы представлять интерес. Что мы преодолеем их и приземлимся там, где еще никто не бывал.

Они не знали, что мы разбудим Ра'хаама раньше времени.

И теперь, когда эта маленькая его часть пробудилась, она может послужить проводником ко всему остальному. Если я смогу уничтожить этот флот – питомник, что расцвел и распылился так рано, питомник, что захватил колонию Октавия, – тогда я сумею распространить это разрушение по своей бесконечной сети, как вирус, как лесной пожар.

Я смогу уничтожить планеты-колыбели до того, как они пробудятся.

«Ты способна уничтожить его», – думает Кэл.

«Я способна уничтожить его, – соглашаюсь я. – Разжечь пламя, спалить все изнутри».

И я буду топливом.

Я начинаю смеяться, смахивая кровь, капающую из носа, и готовлюсь начать атаку. Я убью эту тварь здесь, сейчас, и эта смерть распространится и дальше, словно зараза, пока все его естество не сгинет повсюду и навсегда.

Кэл берет меня за руку и больше не спрашивает, смогу ли я это пережить. Но я чувствую в нем проблеск надежды и скрываю от него правду.

Еще на несколько минут.

Он переплетает свои пальцы с моими, делая нас едиными, полный решимости оставаться со мной как можно дольше.

«Ты не одна», – говорит он глубоко в моем сознании.

И я решаю отпустить его в последний момент, отправить его доживать остаток своей прекрасной жизни без меня, в мире, который я собираюсь создать для них… но сейчас я крепко прижимаю его к себе.

Ему все равно суждено было прожить на сотню лет дольше, чем мне. Ему столько всего предстоит увидеть, столько сделать. Я бы хотела быть там, рядом с ним. Но я охотно пожертвую собой, зная, что сделала это возможным для него.

В затишье перед бурей я протягиваю руку, касаюсь тех мест, которые буду защищать, и обнаруживаю, что тому, как далеко я могу зайти, нет предела.

Я провожу кончиками пальцев по сверкающему корпусу станции «Аврора», по флоту, а затем устремляюсь дальше – я вижу Изумрудный город, вижу Семпитернити, такую же великолепно неряшливую и оживленную, как всегда, полную жизни и обещаний. Я проношусь мимо огромных развалин «Хэдфилда» к мирам, где люди Дакки, Элин и Тош все еще живы и находятся в безопасности. Я вижу сломанные врата Складки, планеты, которые закрылись в тщетной надежде выжить, и далеко-далеко я вижу Землю, где началась моя история.

Сейчас я безгранична и знаю почему.

Это потому, что я больше не сдерживаюсь. Я не храню в секрете ни одну частичку себя. Ведь когда все кончится, мне не нужно ничего оставлять после себя.

Мне просто нужно продержаться достаточно долго, чтобы довести дело до конца.